СОРОК ЛЕТ В ТАЙГЕ… ОТШЕЛЬНИКОМ


Пока человечество переживало Вторую мировую войну и запускало первые космические спутники, семья русских отшельников боролась за выживание, поедая кору и заново изобретая примитивные инструменты быта в глухой тайге, за 250 километров до ближайшего поселка. Журнал Smithsonianmag вспоминает, зачем они бежали от цивилизации и как пережили столкновение с ней.
История семьи, 40 лет прожившей в тайге
Тринадцать миллионов квадратных километров дикой сибирской природы кажутся мало подходящим местом для жизни: бесконечные леса, реки, волки, медведи и практически полное безлюдье. Но несмотря на это, в 1978 году, пролетая над тайгой в поисках места для высадки команды геологов, пилот вертолета обнаружил здесь следы людского поселения. На высоте около 2 метров по склону горы недалеко от безымянного притока реки Абакан, вклинившись между соснами и лиственницами, находилась расчищенная площадка, служившая огородом. Место это прежде никогда не исследовали, советские архивы о проживающих здесь людях молчали, а ближайший поселок находился более чем в 250 километрах от горы. Поверить, что там кто-то живет, было почти невозможно.
Ущелье, по которому течет река Абакан
Узнав о находке пилота, группа ученых, направленных сюда на поиски железной руды, отправилась на разведку — незнакомые люди в тайге могли оказаться опаснее дикого зверя. Разложив по рюкзакам подарки для возможных друзей и на всякий случай проверив исправность пистолета, группа под руководством геолога Галины Письменской направились к участку в 15 километрах от своего лагеря.
Первая встреча была волнительной для обеих сторон. Когда исследователи дошли до цели, они увидели ухоженный огород с картошкой, луком, репой и груды таежного хлама вокруг почерневшей от времени и дождей хижины с единственным окошком — размером с карман рюкзака. Письменская вспоминала, как из-за двери нерешительно выглянул хозяин — древний старик в старой рубахе из мешковины, заплатанных портках, с нечесаной бородой и всклокоченными волосами — и, опасливо глядя на чужаков, согласился пустить их в дом.
Хижина состояла из одной тесной заплесневелой комнаты, низкой, закопченной и холодной, как погреб. Ее пол был покрыт картофельными очистками и скорлупой от кедровых орехов, потолок провисал. В таких условиях в течение 40 лет здесь ютились пять человек.
Агафья единственная осталась в живых из большой семьи отшельников-староверов, найденных геологами в 1978 году в Западных Саянах. Семья Лыковых жила в изоляции с 1937 года. Долгие годы отшельники старались уберечь семью от влияния внешней среды, особенно в отношении веры
Кроме главы семейства, старика Карпа Лыкова, в доме жили двое его дочерей и двое сыновей. За 17 лет до встречи с учеными здесь же умерла от истощения их мать, Акулина. Хотя речь Карпа звучала разборчиво, его дети уже говорили на своем наречии, искаженном жизнью в изоляции. «Когда сестры говорили между собой, звуки их голоса напоминали замедленное приглушенное воркование», — вспоминала Письменская. Младшие дети, родившиеся в лесу, до этого никогда не встречали других людей, старшие — забыли, что когда-то жили другой жизнью. Встреча с учеными привела их в исступление. Первое время они отказывались от любых угощений — варенья, чая, хлеба, — бормоча: «Нам это не можно!» Оказалось, что хлеб тут видел и когда-то пробовал только глава семейства. Но постепенно связи налаживались, дикари привыкали к новым знакомым и с интересом узнавали о технических новинках, появление которых пропустили. Прояснилась и история их поселения в тайге.
Избушка Агафьи Лыковой
Карп Лыков был старовером — членом фундаменталистской православной общины, отправляющей религиозные обряды в том виде, в котором они существовали до XVII века. Когда власть оказалась в руках Советов, разрозненные общины староверов, бежавшие в свое время в Сибирь от преследований, начавшихся еще при Петре I, стали уходить все дальше от цивилизации. Во время репрессий 1930-х годов, когда нападкам подвергалось само христианство, на окраине староверской деревни советский патруль на глазах у Лыкова застрелил его брата. После этого у Карпа не осталось сомнений в том, что нужно бежать. В 1936 году, собрав пожитки и взяв с собой немного семян, Карп с женой Акулиной и двумя детьми — девятилетним Савином и двухлетней Натальей — ушли в леса, строя хижину за хижиной, пока не обосновались там, где семью нашли геологи. В 1940-м, уже в тайге, родился Дмитрий, в 1943-м — Агафья. Все, что дети знали о внешнем мире, странах, городах, животных, других людях, они черпали из рассказов взрослых и библейских историй.
Но жизнь в тайге тоже давалась нелегко. На многие километры вокруг не было ни души, и Лыковы десятилетиями учились обходиться тем, что было в их распоряжении: вместо обуви шили галоши из бересты; латали одежду, пока она не истлевала от старости, а новую шили из конопляной мешковины. То немногое, что семья взяла с собой во время побега — примитивная прялка, детали ткацкого станка, два чайника, — со временем приходило в негодность. Когда оба чайника заржавели, их заменили сосудом из бересты, и готовить стало еще сложнее. К моменту встречи с геологами диета семейства состояла в основном из картофельных лепешек с молотой рожью и семенами конопли.
Иконы в доме Лыковой. Быт внутри — довольно простой и незамысловатый
Беглецы постоянно жили впроголодь. Использовать мясо и мех они начали только в конце 1950-х, когда Дмитрий повзрослел и научился выкапывать ловчие ямы, подолгу преследовать добычу по горам и стал таким выносливым, что мог круглый год охотиться босиком и спать на 40-градусном морозе. В голодные годы, когда урожай уничтожали животные или заморозки, члены семьи ели листья, коренья, траву, кору и ростки картошки. Именно таким запомнился 1961-й, когда в июне выпал снег, и Акулина, супруга Карпа, отдававшая всю еду детям, скончалась. Остальных членов семьи спас случай. Обнаружив на огороде случайно проросшее зернышко ржи, семья построила вокруг него забор и охраняла сутками. Колосок принес 18 зернышек, из которых несколько лет восстанавливали посевы ржи.
Записки на входной двери с предупреждением для непрошеных гостей. Пишет и говорит Агафья на старославянском языке
Ученых поражала любознательность и способности людей, так долго находившихся в информационной изоляции. Из-за того что младшая в семье, Агафья, говорила нараспев и растягивала простые слова в многосложные, некоторые гости Лыковых сперва решили, что она умственно отсталая, — и сильно ошиблись. В семье, где не существовало календарей и часов, она отвечала за одну из самых сложных задач — на протяжении многих лет вела учет времени.
Весь быт давным-давно уже обустроен по-современному, утварь вся тоже цивилизованная — эмалированные ведра, кастрюли. У Агафьи в доме даже мясорубка есть, а на улице термометр весит. Из старых вещей (помимо икон) — берестяной туесок, лучковая пила и кованый топор
Старик Карп в свои 80 лет с интересом реагировал на все технические новинки: он с энтузиазмом воспринял новость о запуске спутников, рассказав, что заметил перемену еще в 1950-х, когда «звезды стали скоро по небу ходить», и был в восторге от прозрачной целлофановой упаковки: «Господи, что измыслили: стекло, а мнется!»
Но самым прогрессивным членом семьи и любимцем геологов оказался Дмитрий, знаток тайги, сумевший соорудить в хижине печь и сплести берестяные коробы, в которых семья хранила еду. Многие годы, изо дня в день самостоятельно строгая доски из бревен, он подолгу с интересом наблюдал за быстрой работой циркулярной пилы и токарного станка, которые увидел в лагере геологов.
Оказавшись на десятилетия оторванными от современности по воле главы семьи и обстоятельств, Лыковы наконец начали приобщаться к прогрессу. Сперва они приняли от геологов только соль, которой в их рационе не было все 40 лет жизни в тайге. Постепенно согласились взять вилки, ножи, крючки, зерно, ручку, бумагу и электрический фонарик. Каждое новшество они принимали нехотя, но телевизор — «греховное дело», с которым они столкнулись в лагере геологов — оказался для них непреодолимым соблазном. Журналист Василий Песков, которому удалось много времени провести рядом с Лыковыми, вспоминал, как семейство тянуло к экрану во время их редких посещений лагеря: «Карп Осипович садится прямо перед экраном. Агафья смотрит, высунув голову из-за двери. Прегрешенье она стремится замаливать сразу — пошепчет, покрестится и снова высунет голову. Старик же молится после, усердно и за все разом».
Кошек здесь штук двадцать. Они в тайге до того осмелели, что даже змей давят
Казалось, знакомство с геологами и их полезные в хозяйстве подарки дали семье шанс на выживание. Как часто бывает в жизни, все получилось в точности наоборот: осенью 1981 года троих из четырех детей Карпа не стало. Старшие, Савин и Наталья, скончались из-за почечной недостаточности, возникшей в результате многих лет суровой диеты. Тогда же от воспаления легких умер Дмитрий — вполне вероятно, что инфекцию он подхватил у геологов. Накануне смерти Дмитрий отказался от их предложения перевезти его в больницу: «Нам этого не можно, — прошептал он перед смертью. — Сколько Бог даст, столько и буду жить».
Оставшихся в живых Карпа и Агафью геологи пытались убедить вернуться к родственникам, жившим в деревнях. В ответ Лыковы лишь перестроили старую хижину, но родное место покинуть отказались. В 1988 году не стало Карпа. Похоронив отца на горном склоне, Агафья вернулась в хижину. Господь даст, и она проживет — сказала она тогда помогавшим ей геологам. Так и случилось: последний ребенок тайги, спустя четверть века она продолжает жить в одиночестве на горе над Абаканом.
На цепи возле дома сидит Витюлька
Агафья Карповна пожаловалась, что козы зимой не дают молока, а без молока ей плохо. Сотрудники заповедника тут же позвонили коллегам из Кемеровской области, которые тоже планируют посетить отшельницу в ближайшие дни, и попросили их наморозить цельного молока. Сухое молоко, сгущенку и другие магазинные упакованные продукты таежница не принимает и не ест. Особенно ее пугает изображение штрихкода
Мир Агафьи Лыковой не более одного квадратного километра: с одной стороны — бурная река Еринат, с другой — крутые горы и непроходимые леса, простирающиеся до самого горизонта. Лишь в северном направлении Агафья немного удаляется от своей избы и доходит до лугов, где она срезает траву и ветки для своих коз
Реклама

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s