Аксеново в былые времена


Возникшая во второй четверти XVIII века, впервые упомянутая в документах в 1768 году современная деревня Аксеново Щёлковского района Подмосковья имеет продолжительную и интересную историю, отдельные эпизоды которой сложно проследить по сохранившимся документам. 

Сейчас уже трудно сказать, чем первый из упомянутых владельцев деревни был обязан своему внезапному возвышению при дворе супруги Петра Великого – Екатерины I. Кто знает, может быть, он оказался временным фаворитом  немолодой 43-летней императрицы? Почему дети Екима Лазаревича не продали Аксеново вместе с Фряновым? Зачем в 1858 году Христофор Екимович подарил деревню своей жене Екатерина Эммануиловне? Откуда в деревне возникла фамилия фабрикантов-крестьян Маринач, так распространённая среди славянских народов юго-восточной Европы? Сложно ответить на эти вопросы. История Аксеново до сих пор хранит много тайн и не перестает загадывать загадки, решить которые еще предстоит…

В XVI веке на месте будущей деревни находилась государственная пустошь, называвшаяся «Оксеново». Судьбы первых помещиков, владевших ею во второй половине XVI века, неразрывно связаны с историей Ливонской войны 1558-1583 годов, которую вела Россия с Великим княжеством Литовским и Швецией при Иване Грозном. Имена первых владельцев пустоши Оксеново нередко встречаются и на кровавых страницах русской истории периода опричнины.

Владельцы пустоши Оксеново во II пол. XVI в.
Микита (Никита) Данилович Годунов. В 1550 году пустошь Оксеново среди других «переписных деревень и тетеревничих [где ловили тетеревов — прим. trojza] и оброчных от Москвы верст за 60 и 70» была дана в поместье тверчанину Миките Даниловичу Годунову. Сын боярский входил в избранную Иваном Грозным тысячу лучших слуг государя, получивших поместья на государственных землях Подмосковья [1]. Микита Данилович принадлежал к дворянской фамилии Годуновых, многие представители которой благодаря вступлению в ряды опричного войска возвысились при дворе Ивана Грозного. Около 1560 года Микита Данилович стал окольничим, то есть получил второй после боярина чин Боярской думы. У него было четверо сыновей: Федор, думный дьяк Андрей, боярин Семен (ум. 1605) — ведавший политическим сыском во времена царствования Бориса Годунова и Иван – воевода города Туринска в 1606-1609 годах.
 
Опричники. Художник: А.Васнецов, 1911 г.
Иван Борисович Кривцов (Кривцовской). К 1573/74 году пустошь Оксеново была передана в числе 150 четей земли в поместье Ивану Борисовичу Кривцову — представителю русского дворянского рода, восходившего к XV веку [2]. Имя Ивана Борисова сына Кривцовского также упоминается в Десятнях Московского уезда 1578 года среди «детей боярских, которые верстанья окольничего Василия Федоровича Воронцова написаны были во 150 четвертях, а нынча по боярскому приговору написаны в 200 чети для того, что они собою добры и на Москве живут без съезду»[3]. К слову, сам В.Ф. Воронцов в период с 1570 по 1576 год был владельцем крупнейшей в Щелковском крае Гребневской вотчины. И.Б. Кривцов недолго владел пустошью Оксеново. До 1576 года она перешла в поместье отцу и сыну Елизаровым.
Федор Матвеевич и Иван Федорович Елизаровы происходили от татарского царевича Егуда, прозванного в крещении Василием, который служил Василию Темному (1415-1462). Потомки его сына Елизара приняли фамилию Елизаровых. Федор Матвеевич Елизаров был думным дьяком и дворянином города Дмитрова. Некоторые исследователи считают его автором Государева родословца или так называемой«Бархатной книги», написанной в 1555-1556 годах. В 1569 году Федор Елизаров был наместником Твери. Федор Матвеевич Елизаров был погребен в Николо-Пешношскоммонастыре Дмитровского района Московской области.
Николо-Пешноштский монастырь. Фотография отсюда
После себя Федор Матвеевич оставил четырех сыновей. Один из них, думный дьяк Григорий Федорович Елизаров во время «Семибоярщины», в 1610 году выступал против призвания на царствование польского королевича Владислава. Большую известность получил младший сын Федора Матвеевича – Иван Федорович, прозванный Кривым и владевший вместе с отцом пустошью Оксеново. Весной 1559 года он служил в должности войскового головы и принимал участие в крымском походе московского войска под командованием Даниила Федоровича Адашева (?-1561), в ходе которого был разорен крымский порт Гезлев (ныне — Евпатория) и освобождено множество находившихся в нем русских пленных. В конце 1562 года в составе большого полка Иван Федорович  вместе с Андреем Яковлевичем Щелкаловым (владельцем соседнего с. Рязанцы) участвовал в Литовском походе и взятии города Полоцка 15 февраля 1563 года. В 1556 году он был назначен на должность воеводы города Рязани. В 1582 и 1583 годах в качестве второго воеводы сторожевого полка И.Ф. Елизаров был послан для подавления восстания под Казань и участвовал в постройке Кузьмодемьянского острога (нынешний город Козьмодемьянск в республике Мари Эл)[4]. Один из потомков этих Елизаровых, Афанасий,  в 1630 году купил в свою вотчину пустошь Маврино во фряновских окрестностях, на которой позднее возникла деревня. Этот род Елизаровых пресекся в первой половине XVIII века.
 Осада Полоцка в 1563 году. Гравюра из аугсбургского «летучего листка».
Кирей и Григорий Головины Исуповы и Окинфей Озеров. Пустошь Оксеново недолго была в поместье за Елизаровыми. В Писцовой книге 1576-1578 годов дьяка Андрея Молчанова было указано, что она к тому времени была записана «за Киреем, да за Григорьем за Головиными детьми Исупова, да за Окинфеем Озеровым» [5]. Братья Исуповы происходили от золотоордынца Исупа, перешедшего на службу московскому государю в XV веке. Кирей Головин сын Исупов числился среди детей боярских Московского уезда в Десятне 1586 года, причем в документе было указано, что «денежново жалованья ему не дано, потому что он послан с Дворца с государевым хлебом в Немецкие городы» [6].  В той же Десятне в числе поручителей упоминался и его брат Григорий. Стрелецкий голова Григорий Головин сын Исупов в составе войск опричного воеводы Дмитрия Ивановича Хворостинина (? — 1591) был убит в кровопролитном сражении под Нарвой в 1590 году.
Взятие Нарвы Иваном Грозным. Художник: Б.А. Чориков, 1836 г. 
 
В той же Десятне 1586 года среди детей боярских, не живущих в Москве, упоминался и Окинфей Озеров, с пометой: «денежнаго жалованья ему не дано за неты, что в Розряде не живет»[7].
Следующим владельцем пустоши Оксеново был князь и воевода Иван Иванович Горенский (ум. ок.1586). Новый помещик был сыном боярина Ивана Васильевича Горенского-Оболенского (?-после 1557) и внуком родоначальника княжеского рода Горенских – Василия Константиновича Оболенского по прозвищу Горенского (XIX колено от Рюрика). У Ивана Ивановича было три брата. Старший — Петр Иванович в 1565 году был казнен по приговору боярского суда с обвинением в покушении на жизнь Ивана Грозного. Опасаясь казни, второй брат Ивана Ивановича — князь и воевода Юрий Иванович Горенский бежал в Литву, но в пути был пойман и посажен на кол, а 50 его слуг были повешены [8]. Сам Иван Иванович чудом избежал жестокой расправы и скончался около 1586 года.
В Писцовых книгах 1584-1586 годов «пустошь Оксиньино, а Оксеново тож»находилась  среди «порозжих», то есть находящихся «в раздаче», не имеющих помещика земель, состоя на оброке за крестьянами деревни Агафитово Черноголовской волости – Юшком Лукьяновым и Тимохой с товарищами [9].
Белое пятно в истории деревни
В период Смутного времени название пустоши Оксеново пропадает из источников почти на 200 лет. Сложно сказать, чем объясняется такой  внушительный временной перерыв. После И. И. Горенского пустошь вернулась в поместную раздачу, и в период Смутного времени с 1598 по 1613 год продолжала оставаться в составе государственных земель.  Историкам не удалось установить, кому принадлежала пустошь после завершения Смуты, в период раздачи земель «за московское осадное сиденье». Однако именно в этот период на месте бывшей пустоши возникают первые хозяйские дворы, а привыкшие к кистеням и заточенным кольям крестьянские руки вновь берутся за соху. Возникновение деревни в этот период обычно было связано с переходом поместья в вотчину, то есть закреплением ее в качестве частной собственности за определенной фамилией. Также не выяснено, в чьи владения входила деревня в период Петровских преобразований. В следующий раз, уже став деревней, Оксеново упоминается лишь в 1768 году во времена генерального межевания земель Подмосковья.
 Землевладение д. Аксеново на карте генерального межевания 1766-1770 гг. В.С. Кусов. 
Тимофей Михайлович Ресин (1694-1779?). 6 августа 1768 года межевщик Нагель описывает довольно крупную по тем временам деревню под названием «Аксиньина» с 79 душами крепостных крестьян. В это время деревня входила в вотчину отставного поручика Тимофея Михайловича Ресина [10]. Ресины происходили из дворян Бежецкого уезда и вели начало своей родословной от Ивана Михайловича Ряса-Рылова, проживавшего под Бежецком (нынешней Тверской области) еще в XV веке.
Д. Аксенова на карте 1778-1786 гг.
Впервые имя 16-летнего Тимофея Михайловича встречается в переписи Санкт-Петербургской губернии 1710-1711 года по тому же Бежецкому верху. Тогда он поступает в обязательную для дворян действительную военную службу рядовым в формировавшийся в Москве и Московской губернии новый Саксонский драгунский полк  под командованием подполковника Пиля [11]. В 1711 году из Московской губернии полк был переведен в Воронеж «для охранения здешней окраины от турок и татар» [12].
После смерти Петра Великого при дворе императрицы Екатерины I Тимофей Михайлович Ресин сделал блестящую карьеру. В 1727 году он уже исполнял обязанности воеводы города Бежецка и Бежецкого верха в Тверской области, откуда и происходил его род [13]. Чем снискал 33-летний Тимофей Михайлович такое монаршее благоволение неизвестно, но ему хватило административного таланта сохранить за собой это место и в сложный период последовавших дворцовых переворотов. В 1731 году после воцарения императрицы Анны Иоанновны он уходит с поста воеводы. В год взятия крепости Хотин в 1739 году, уже произведенный в майоры, Тимофей Ресин вместе с асессором Тимофеем Петровичем Пановым управляли городом Бежецком и областью Бежецкий верх [14]. В 1768 году 74-летний отставной поручик Тимофей Михайлович кроме деревни Аксиньиной входил во владение сельцом Жеребцы с 35 душами крестьян и пустошью Пронино [15]вместе с надворным советником Семеном  Львовичем Мусиным-Пушкиным (1730-1817)[16]. Эти пустошь и сельцо были смежны с владениями сельца Петрищово, нынешней деревней Большие Петрищи.
Деревня Аксеново на карте 1786-1791 гг.
Аксеново при Иване Лазареве
Иван Лазаревич Лазарев (1735-1801). В 1779 году после кончины Т.И. Ресина, у его наследников деревню Аксеново со 164 крестьянами обоего пола (80-мужчинами и 84 женщинами) покупает владелец Фряново — И.Л. Лазарев.
Иван Лазаревич Лазарев (1735-1801). Художник И.Б. Лампи Старший, 1790. Калужский областной художественный музей.
Документ покупки деревни находится в неопубликованном архиве Лазаревых, выставлявшимся на торгах аукционного дома Christie`s в Лондоне в 2008 году в составе документов XVIII — начала XIX из архива династии Абамелек-Лазаревых. Точно можно сказать лишь то, что деревня Аксиньина покупалась Иваном Лазаревым не к его шелкоткацкой фабрике  в соседнем селе Фрянове, но в качестве личной вотчинной собственности.
Необычайно одаренный деятель  екатерининской эпохи, Иван Лазаревич Лазарев, на протяжении вот уже двух столетий почитается как просветитель армянского народа. Родившись в пригороде столицы Персии (Ирана), Новой Джульфе 23 ноября 1735 года, вместе с отцом и братьями он переселился в Россию.  Около 1749 года Иван Лазаревич Лазарев обосновался в Санкт-Петербурге у сестры своего отца, которая была замужем  за одним из богатейших представителей армянского общества российской северной столицы, — Григорием Сафразовичем Ходжеминасовым (Григорием Сафрасом) [17]. При помощи дядюшки уже в 1760 Иван Лазарев основал в Санкт-Петербурге торговую компанию, занимавшуюся торговлей и транспортировкой драгоценных камней из Ирана в Европу через Санкт-Петербургский порт. В 1764 году Екатерина II дает И.Л. Лазареву придворную должность гоф-ювелира ее высочайшего двора. Предприятию, занимавшемуся крупными поставками и оценкой закупаемых на нужды двора драгоценностей, сопутствовал успех, и вскоре И.Л. Лазарев, встав во главе армянской общины северной столицы, приобрел небольшой  квартал между Невским проспектом и Итальянской улицей, где в 1770-1771 годах по разрешению императрицы построил каменную армянскую церковь святой Екатерины, сохранившуюся до наших дней. Как истинный христианин, Иван Лазаревич на протяжении всей своей жизни не жалел собственных средств на строительство как армянских, так и православных храмов, богаделен, приютов, школ для детей бедноты.
 Церковь святой Екатерины в Санкт-Петербурге. Фотография отсюда.
Примерно в те же самые годы вместе с другими промышленниками Иван Лазаревич взялся за осуществление грандиозной, почти фантастической идеи превращения самого удаленного уголка империи — Аляски в процветающий российский край. Сговорившись с самыми влиятельными негоциантами, И.Л. Лазарев готовился вложить в Русскую Америку колоссальные средства, но императрица не дала ходу этому благому делу, продав Аляску в 1768 году.
Обеспеченный и предприимчивый придворный И.Л. Лазарев  легко вошел в ближайшее окружение Екатерины II, установив доверительные отношения с влиятельнейшими лицами высочайшего двора – князьями Иваном и Григорием Орловыми, А.А. Вяземским, Г.А. Потемкиным, канцлером А.А. Безбородко и многими другими. Здесь же в Петербурге Иван Лазаревич женится на представительнице другого известного армянского рода — Екатерине Ивановне Мирзахановой (1740 – 1819), которая в 1768 году родила ему долгожданного сына и наследника Артемия. В том же 1768 году Иван Лазаревич был удостоен титула барона Священной Римской империи.
 Екатерина Ивановна Лазарева, урожденная Мирзаханова (1740 – 1819).
Вскоре дядя Ивана Лазаревича — Григорий Ходжеминасов сумел приобрести в Иране редчайший алмазный камень необычайной величины (195,62 карата). В 1767 году он положил его в один из амстердамских банков и начал искать пути его продажи в европейских придворных кругах. С камня был сделан слепок, который Иван Лазаревич преподнес Екатерине II. Однако его приобретение российской казной было первоначально отвергнуто, а сам слепок исчез при таинственных обстоятельствах. В 1772 году Иван Лазаревич уплачивает Григорию Сафрасу половину стоимости алмаза (125000 рублей) и берет на себя обязательства по его продаже при российском дворе. Тогда же алмаз из амстердамского банка передается на хранение Ивану Лазаревичу. 24 ноября 1773 года бывший фаворит императрицы, граф Григорий Григорьевич Орлов (1734-1783) в день именин Екатерины II преподнес ей этот алмаз в качестве подарка. Несмотря на то, что алмаз был подарен Орловым императрице в конце 1773 года,  И.Л. Лазарев  продает его графу Орлову только в следующем 1774 году, то есть преподносимый Екатерине II алмаз все еще принадлежал Г. С. Ходжеминасову и И.Л. Лазареву, присутствовавшим на этом торжественном мероприятии [18]. Выплаты огромной стоимости алмаза, составлявшей 400.000 рублей, которую осуществляла  государственная казна, по договору должны были происходить в течение 7 лет, но процесс сильно затянулся. И.Л. Лазарев так и не дополучил полной суммы, оговоренной изначально, потеряв свыше 54000 рублей. Чтобы понять действительный размер убытка можно отметить, что внушительное имение Ропша с 1000 крепостными крестьянами вскоре было приобретено И.Л. Лазаревым за 120000 рублей, а в начале XIX века заявленная стоимость Фряновской фабрики, села Фряново вместе с деревней Аксеново и более 1000 крестьян составляла 100000 рублей.  Сумма убытка была внушительна, но не огромна для капиталов Ивана Лазаревича. В любом случае она вполне окупалась полученной им известностю при дворе, ведь основным направлением его энергичной деятельности была отнюдь не торговля алмазами.
Императорский скипетр Екатерины ВеликойАлмазный фонд Оружейной палаты Московского Кремля.
До сих пор этот алмаз, под названием «Орлов», является самым крупным из семи исторических драгоценных камней, хранящихся поныне в Алмазном фонде Оружейной Палаты Московского Кремля. Он украшает Императорский скипетр Екатерины Великой.
Равноценным эквивалентом драгоценных камней были в те давние времена шелковые ткани, производство которых на купленной Лазаревыми в 1758 году фряновской мануфактуре было всецело направлено на удовлетворение нужд императорского двора. Вскоре, признавая грамоты о высоком положении предков Лазаревых при дворе Персидского шаха, и за заведение шелковой мануфактуры, Лазаревы в 1776 году получают потомственное российское дворянство.
 Герб рода Лазаревых.
Обладая незаурядным экономическим чутьем, интересы Ивана Лазаревича Лазарева распространялись далеко за пределы торговли драгоценностями и шелкоткачества. В 1771 году он вместе с братьями заключил контракт на шестилетнюю аренду Пермских заводов, принадлежавших барону Александру Сергеевичу Строганову (1733–1811) в связи с его отъездом в Париж на несколько лет. В состав имения входили Новоусольские соляные промыслы, Билимбаевский чугуноплавильный, Домрянский (Добрянский) медеплавильный и Очерский железоделательный заводы. К 1778 году Лазаревы выкупают их у А.С. Строганова, становясь одними из крупнейших металлургических магнатов Российского государства. Качество железа, производимого на уральских заводах Лазаревых, было настолько высоко, что оно с успехом поставлялось в Англию на протяжении XIX века. Главным конкурентом Лазаревых на Урале был крупный землевладелец Богородского уезда Всеволод Андреевич Всеволожский (1769-1836) с его заводами, купленными у Строгановых в 1773 году.
В 1779 году престарелый отец Ивана Лазаревича, Лазарь Назарович Лазарев осуществил между своими сыновьями раздел, по которому село Фряново с фабрикой и со всеми посессионными рабочими, кроме прочих владений, переходило в управление его старшего сына Ивана. Иван Лазаревич энергично взялся за дело, и, пригласив известных архитекторов, немедленно приступил к масштабным строительным работам. Перестройка усадебного дома, обустройство парка, прокладка дорог и строительство заложенного в том же году каменного храма во имя Иоанна Предтечи (небесного покровителя владельца) требовала большого количества рабочей силы. Для обеспечения строительства владелец Фряновской посессионной фабрики не имел прав использовать приписанных к ней рабочих. Именно для этих целей И.Л. Лазарев в том же году приобрел деревню Аксеново со 164 крестьянами.
 Усадьба Лазаревых во Фрянове. Фотография: А.Послыхалин, trojza, 2009 г. 
Умелыми руками предков нынешних аксеновцев в те времена во Фрянове была создана уникальная система проточных прудов и плотин на Ширенке, проложены дороги, заложена крестообразная регулярная структура основных улиц поселка, перестроен усадебный дом и возведен храм Собора Иоанна Предтечи, освященный в 1797 году.
Храм Собора Иоанна Предтечи во Фрянове.Фотография: А.Послыхалин, trojza, 2010 г.
Иван Лазаревич выделялся в плеяде ярких личностей, окружавших императрицу Екатерину II. Его интересы выходили далеко за рамки финансовых выгод, которые он легко мог получить при дворе и за счет своих многочисленных заводов. Высокое положение, алмазы, дорогой шелк, железо были средствами к достижению куда более благородных целей этого выдающегося человека.  Благодаря глубокому знанию Востока и тонкому пониманию экономических вопросов, он становится одним из полезнейших сотрудников русского правительства и назначается советником по восточным делам, постепенно входя в дипломатические круги государства.
Зная действительные благородные устремления Ивана Лазаревича,  Екатерина IIпроявляла к нему высокое доверие. Так, 18 февраля 1780 года он был назначен советником Государственного банка России. По предложению генерал-прокурора, управлявшего финансами страны, князя Александра Алексеевича Вяземского (1727–1793) Государственная казна заключила с ним договор на перевозку разменной медной монеты из уральских государственных монетных дворов Аннинска и Екатеринбурга в Петербург и Москву, и поручила ему организацию обмена монеты на бумажные ассигнации. Для этого И.Л. Лазарев открывает несколько крупных обменных контор в Санкт-Петербурге, Москве, Нижнем Новгороде, Перми и  Екатеринбурге. За плодотворную деятельность в Государственном банке Иван Лазаревич в 1786 году получил чин коллежского советника – «сухопутного полковника» и был введен в состав правления Государственного заемного банка [19]. Успешно организовав обменное дело, И.Л. Лазарев никак не мог повлиять на глобальный процесс снижения курса ассигнационных денег по отношению к серебряной монете. В 1792 году А.А. Вяземский, не справившись с этим процессом, подал в отставку.
Александр Алексеевич Вяземский (1727-1793).
К этому времени предпринятые Иваном Лазаревичем попытки реформ шелкового производства во Фрянове стали наталкиваться на протест и непонимание со стороны посессионных рабочих, навечно приписанных к фабрике. В 1769 году количество  посессионных рабочих на фряновской фабрике было уравнено с числом вольнонаемных ткачей, работавших сдельно [20]. В ответ на это посессионные ткачи пожаловались Екатерине II на то, что им не доплачивают заработную плату по сравнению с вольнонаемными. Дело заключалось в том, что труд посессионных ткачей с фиксированной оплатой труда был менее эффективен, чем работа вольнонаемных ткачей, получавших оплату по результатам выделки продукта. Это обстоятельство служило основной причиной  волнений посессионных рабочих на фабрике, которые с 1771 года стали происходить уже с хронической периодичностью, отражая нараставший кризис посессионной фабрики как безнадежно устаревшей формы эксплуатации труда рабочих.
Фрагмент ткани, изготовленной на Фряновской мануфактуре лазаревых, кон.XVIII века.
Постепенно претензии посессионных ткачей стали касаться любых форм проявления инициатив фабриканта.  В одной из жалоб посессионных рабочих на И.Л. Лазарева было указано, что в 1782 и 1786 годах он взял из работавших на фабрике детей фабричных рабочих 22 мальчика (11 мальчиков в 1782 и 11 мальчиков через 4 года в 1786) «к домашним услугам» и некоторых из них отпустил на волю [21]. Эта жалоба рабочих – единственное упоминание первой профессиональной школы во Фрянове, да, впрочем, и во всем Щелковском районе, если не во всем Богородском уезде! Школа, набравшая 11 детей в 1782 году, через четыре года дала фабрике русских специалистов, обученных как минимум грамоте и счету, опыту графического рисунка и Закону Божьему.  Несколько учащихся, окончивших этот первый курс,  по воле владельца были освобождены Иваном Лазаревичем от крепостного состояния. Как видно из жалобы, в школу в 1786 году был произведен и второй набор детей посессионных рабочих. Непонимание этого, «противозаконного» с точки зрения рабочих, действия владельца фабрики объяснялось тем, что дети, посещая школу, не приносили родителям тех денег, которые они могли бы заработать на фабрике своим трудом. Подобное фряновскому учебное заведение было открыто Иваном Лазаревичем в 1784 году под Санкт-Петербургом. К 1791 году эта школа получила статус «градской» школы [22].
В 1797 году шелкоткацкая фряновская фабрика И.Л.Лазарева во Фряново по количеству рабочих была крупнейшим в России текстильным шелкоткацким предприятием [23]. Иван Лазаревич, постоянно проживавший в Санкт-Петербурге и имевший сведения о Фрянове через переписку со своими приказчиками, в те времена  был одним из крупнейших миллионеров России. Его имения располагались на территориях Московской, Калужской, Бессарабской, Петербургской, Подольской, Тульской, Ярославской губерний. Ему принадлежали более пятнадцати тысяч крепостных и восемьсот тридцать тысяч десятин земли. Бесконечные неустройства на фряновском предприятии вынудили его просить Павла I о приобретении фабрики в казну, однако император отказал ему в этом прошении. Владелец посессионного предприятия не имел права прекратить производство и расформировать предприятие, не мог изменить профиль производства, уволить посессионных рабочих. Содержание убыточного предприятия, пусть и производившего лучший в России шелк, который уже не имел должного спроса при дворе, вскоре легло на плечи младшего брата Ивана Лазаревича – Екима.
Крепостные крестьяне деревни Аксеново в конце XVIII века завидовали положению посессионных рабочих фряновской фабрики. Отрабатывая на ней положенное время между утренним и вечерним звонами заводского колокола, они, не завися от результата производства, продолжали получать заработную плату, пользовались бесплатным, выстроенным за счет фабриканта жилищем, в зимнее время бесплатно обеспечивались дровами, после ухода с фабрики по старости лет получали пенсию. Именно тогда многие аксеновцы устремились на фабрику в качестве вольнонаемных рабочих, заработок которых напрямую зависел от выделки шелка. Конечно, как считали историки советского времени, это движение крестьян из деревни на фабрику противоречило«прогрессивным, революционным стремлениям» посессионных фряновских ткачей, однако, приносило весомый доход в семьи, проживавшие в деревне Аксеново.
В 1785 году Иван Лазаревич Лазарев приобрел у наследников графа Г. Г. Орлова  внушительное имение Ропша под Санкт-Петербургом с 1000 крестьянами и 12000 десятинами земли за 120000 рублей. Вложив еще 300000 рублей в проектирование, строительство и создание инфраструктуры (дорог, «магазейнов», школ), И.Л. Лазарев пригласил для ее перестройки многих известных архитекторов. По проекту Ю.М. Фельтена недалеко от усадьбы был возведен завод, производивший бумагу для нужд Государственного банка. В 1786 году в Ропше останавливался император Священной Римской империи  Иосиф II, здесь бывал наследный принц шведский и другие царственные гости, посещавшие Санкт-Петербург в царствование Екатерины II [24].
  Имение Ропша.
Выполняя ответственные поручения дипломатического и финансового характера, Иван Лазаревич стал очень влиятельной фигурой при дворе императрицы. В 1783 году Екатериной II был подписан манифест о присоединении Крыма к России. Война с Турцией была неизбежна. Именно тогда подлинные цели тонкой политики Ивана Лазаревича Лазарева при дворе дали знать о себе в полную силу. Мечта об освобождении единоплеменников-армян из-под Османского владычества стала предметом активной деятельности Ивана Лазаревича. На протяжении русско-турецкой войны 1787-1792 годов он является политическим советником командующего русской армией генерал-фельдмаршала Г.А.Потемкина. Иван Лазаревич не принимал участия в свите, сопровождавшей Екатерину II в ее путешествии в Крым в 1787 году вместе с австрийским императором Иосифом II. Однако в 1788 году император Иосиф пожаловал  ему наследственный графский титул Священной Римской империи [25].
 Артемий Иванович Лазарев (1768-1791).
С самого начала русско-турецкой войны 1787-1792 годов  в чине генерал-адьютанта  князя Потемкина в действующих войсках служил единственный двадцатитрехлетний сын Ивана Лазаревича — Артемий. Череда блистательных побед тех лет прославила русское оружие. В 1789 году Александр Васильевич Суворов разгромил неприятеля при Рымнике, в 1790 году был взят Измаил. Но 12 января 1791 году единственный сын И.Л. Лазарева, наследник титула и богатств, граф, премьер-майор, генерал-адъютант — Артемий Иванович Лазарев (1768-1791) погиб в ходе военных действий.  Трагедия случилась тогда, когда Иван Лазаревич был на взлете осуществления великих планов и идей, в тот самый момент, когда свобода Армении становилась явью. 15 ноября того же 1791 года у брата Ивана Лазаревича Лазарева — Екима рождается сын названный в честь погибшего старшего брата. К сожалению, эта благородная дань усопшему стала плохим предзнаменованием для судьбы нового наследника.
В 1799 Иван Лазаревич получает чин действительного статского советника, но никакие награды не могут утешить отца, потерявшего единственного сына. Последние годы жизни Ивана Лазаревича были отмечены щедрой и широкой помощью многим благотворительным заведениям, монастырям и армянским обществам Астрахани, Нахичевани на Дону, Григориополя, Моздока, Кизляра, Тифлиса и других городов. По настоятельной просьбе императора Павла I, в феврале 1801 года Иван Лазаревич Лазарев был вынужден продать ему усадьбу Ропша за назначенную цену в 500.000 рублей, из которых Лазарев сразу же передал 100000 рублей на нужды благотворительных организаций Санкт-Петербурга. За это благодеяние Павел I пожаловал И. Л. Лазареву орден Командора Иоанна Иерусалимского и звание Почетного командора ордена Иоанна Иерусалимского.
В 1800 году во время пребывания в Москве императора Павла I посессионные рабочие фряновской мануфактуры снова подали на имя его величества жалобу о «неправедном закабалении владельцем», а затем,  «сами собою отлучились от фабрики и от домов своих и, скитаясь толпами в развращенном виде по разным местам, позволяли себе многие неустройства»[26]. В ожидании ответа рабочие отказались работать на фабрике. Жалоба посессионных рабочих фряновской мануфактуры осталась без ответа. Павел I был задушен в спальне Михайловского замка в ночь на 12 марта 1801 года. Иван Лазаревич Лазарев скончался  в возрасте 66 лет 24 октября 1801 года в Санкт-Петербурге. Своим завещанием он передал все свое движимое и недвижимое имущество брату Екиму Лазаревичу, поручив ему внести 200000 рублей в банк на счет Опекунского совета города Москвы, на проценты с которых построить в Москве «приличное здание для воспитания и обучения детей из бедных армянских семей».
Аксеново при Екиме Лазареве
После кончины Ивана Лазарева в 1801 году деревня Аксеново перешла во владение его брата Екима Лазаревича Лазарева. Он стал владельцем огромного состояния и земельных владений, заводов, копей и промыслов.  Екиму Лазаревичу было уже 58 лет, следовало приучать наследников к управлению этим огромным хозяйством. Уже в начале следующего года, с 6 марта по 13 июня 1802 года Еким Лазаревич вместе со своим шестнадцатилетним сыном Иваном посещает Пермское имение и знакомит сына с заводами и их проблемами.
Еким Лазаревич Лазарев (1743-1826). Художник: В. Тропинин, 1822. Национальная галерея Армении (г. Ереван).
В это время (1802 год) на фряновской фабрике произошел новый виток волнений посессионных рабочих. Богородский земский суд, расследовав дело,  официально высказал мнение о том, что «фряновские мастеровые, закоснев в буйствах, к повиновению впредь владельцу признаются безнадежными». Тем не менее, требования рабочих об увеличении заработной платы были удовлетворены Екимом Лазаревичем. Заработная плата посессионных рабочих повышалась далее регулярно (в 1803, 1805, 1809 и 1813 годах) и за десятилетие  возросла на 25-30 процентов. М.А. Туган-Барановский, исследовав статистические данные о заработной плате, писал: «…следует признать, что в среднем фряновские рабочие вырабатывали около 400 рублей на двор, имея избы, огороды, лес на постройку домов и отопление и получая хлеб от владельца по покупной цене»[27]. Несмотря на это волнения посессионных ткачей продолжались в 1809, 1814, 1815, 1817, 1820 и в 1822 годах. Столь же регулярны были попытки Екима Лазаревича продать фряновскую фабрику.
Около 1807 года Еким Лазаревич, оставив за собой Фряново, передает Аксеново в совместное управление четырем своим сыновьям — Ивану, Христофору, Артемию и Лазарю.
12 июня 1812 года армия Наполеона вторглась в пределы России. 6 июля во время пребывания императора Александра I в Дрисском лагере был издан манифест, предписывавший дворянам формировать ополчение из своих крепостных крестьян.  Из Аксенова на фронт ушло 8 человек (по 2 от каждого из владельцев) и 60 человек отправилось на войну из Фрянова. В свете надвигавшейся на Москву опасности Еким Лазаревич вместе с Иваном и Христофором заблаговременно выехал на свои уральские заводы, чтобы на месте проконтролировать переориентацию производства на выпуск продукции по военным заказам государства. Уже в конце 1812 года Лазаревские заводы в Прикамье начали производить артиллерийские ядра и бомбы.
Но и сами владельцы Аксенова не оставили  свою вторую родину в трудный час. Один из них, — младший, 21-летний Артемий Екимович Лазарев (1891-1813) покинул отчий дом, и в чине портупей-порутчика вступил в ряды лейб-гвардии гусарского Его Императорского Величества полка и поступил под покровительство близкого Лазаревым графа Ивана Федоровича Паскевича (1782-1856). Гусарские полки в Отечественную войну 1812 года применялись для охранения и разведки, быстрых рейдов и как кадровый состав партизанских отрядов. Бок о бок с мужем своей старшей сестры Марфы – Давидом Семеновичем Абамелек (1774-1833) Артемий Екимович отличился в сражениях с французами под Красным 15 – 18 ноября 1812 года. За отличие в этих боях князь Абамелек был награжден орденом Св. Анны II, а юный Артемий Екимович – Св. Анны IIIстепени. Этим орденом награждались представители младшего офицерского состава за боевые заслуги. Точно не известно за участие в каких боях конца 1812 – первой половины 1813 года отважный Артемий Лазарев был награжден орденом Св. Владимира 4-й степени (по указу Екатерины II эта степень ордена выдавалась исключительно за военные подвиги) и золотой саблей «За храбрость», приравненной к государственной награде  (которой за всю войну 1812 года был удостоен всего 241 человек). В 1813 году молодой герой получил чин штаб-ротмистра. 2 апреля  1813 года ему была вручена лишь первая боевая награда —  Св. Анны II, остальные награды Артемий получить не успел. 4 октября 1813 года в так называемой «Битве народов» в Саксонии под Лейпцигом, завершившейся разгромом французов и положившей начало вторжению во Францию, юный герой погиб от пушечного ядра.
Артемий Екимович Лазарев. Гравюра Гр. Е. Скотникова по оригиналу В.А. Тропинина.
Посмертно Артемий был награжден Кульмским крестом и медалью в память войны 1812 года. Портрет Артемия Екимовича работы В.А. Тропинина был написан художником после смерти героя, на основе единственного сохранившегося прижизненного портрета, находящегося в настоящее время в Калужском областном краеведческом музее. В 1815 году прах Артемия был перевезен в Санкт-Петербург и захоронен в усыпальнице Лазаревых в армянской церкви Воскресения Христова на Смоленском армянском кладбище. В советское время надгробная доска с эпитафией была перемещена в Благовещенскую усыпальницу Александро-Невской лавры.
Артемий Екимович Лазарев.
Единственный прижизненный портрет. Неизв. худ. Кон. XVIII  — нач. XIX в. Калужский областной краеведческий музей.
С 1812 года 68-летний Еким Лазаревич отходит от руководства пермским имением, передав дела 23-летнему сыну Христофору Екимовичу и посвятив свои труды благородному делу  основания института для детей из бедных армянских семей. 10 мая 1814 года в Москве происходит закладка первого камня в основание  здания Лазаревского Института.  В память о погибшем на войне сыне Артемии Еким Лазаревич вместе со своей супругой Анной Сергеевной пожертвовали на развитие будущего Лазаревского института 100000 рублей. Кроме того, Еким Лазаревич с сыновьями передали в него семейную библиотеку в 3000 томов, минералогическую коллекцию, физические приборы и меблировку общей стоимостью 30000 рублей.
В 1821 году Еким Лазаревич Лазарев составил так называемый «раздельный акт», в котором он распорядился судьбой своего девятимиллионного состояния. По этому акту в течение 6 лет все недвижимое имущество должно было находиться в нераздельном владении его сыновей. Главным управителем имущества назначался Христофор Екимович.  По истечении 6 лет и продажи села Фряново вместе с фабрикой купцам Николаю и Павлу Назаровичам Рогожиным, деревня Аксеново остается в совместном владении Ивана, Христофора и Лазаря Екимовичей Лазаревых. Однако строить здесь господский дом никто из них не пожелал. Иван Екимович постоянно проживал в Санкт-Петербурге, Лазарь Екимович обосновался за границей, а Христофор Екимович купил в 1831 году более близкую к Москве усадьбу Плещеево (вошедшую ныне в границы города Подольска), в 1852 году занявшись ее перестройкой.
Аксеново при Иване, Христофоре и Лазаре Лазаревых
Иван Екимович Лазарев (1786-1858) получил образование в Московском университетском пансионате. С юных лет отец, Еким Лазаревич предначертал занятия своих сыновей. Старшие – Иван и Христофор должны были стать придворными государственными деятелями. На их плечи ложились труды по заводам Лазаревых на Урале. Двое младших, Артемий и Лазарь были назначены к военной карьере. Еще в 1802 году шестнадцатилетний Иван посетил вместе с отцом Пермские заводы Лазаревых. Но промышленность не интересовала Ивана, и в 1812 году, отойдя от руководства заводами, отец передал бразды правления 23-летнему Христофору. С этого времени по 1830-е годы Иван Екимович находится как бы «в тени» карьеры младшего брата Христофора, служа в различных Департаментах и Министерствах северной столицы. В 26 лет (в 1812 году) Иван Екимович получает свой первый чин надворного советника (гражданский чин VII класса) и начинает именоваться «Вашим высокоблагородием». В 1825 году он женится на Наталье Богдановне Гермес — дочери прусского дворянина, бывшего губернатора Пермской губернии, директора Межевой канцелярии Готлиба (Богдана) Андреевича Гермес (1760–1839), с которым Иван Екимович был знаком еще с юности. Брак, к сожалению, был бездетным. Наталья Богдановна была близко знакома с Натальей Николаевной Гончаровой — будущей женой Пушкина: 29 декабря 1829 года они вместе участвовали в представлении «живых картин» в доме московского генерал-губернатора Д. В. Голицына [28].
Портрет камер-юнкера майора Ивана Екимовича Лазарева. Художник: С.К. Зарянко. Первая половина XIX века. Екатеринбургский музей изобразительных искусств.
В связи с кончиной отца — Екима Лазаревича Лазарева, с 1826 года по старшинству Иван Екимович становится попечителем столичных армянских церквей и исполняет эти обязанности до 1858 года. Став вместе с братом Христофором совладельцем Пермского имения Лазаревых, Иван Екимович не принимал участия в управлении заводами и передал свою половину Христофору.
В 1827 году московское армянское училище, основанное Лазаревыми, преобразуется в Лазаревский институт восточных языков. В связи с этим попечитель института Иван Екимович Лазарев покупает соседний с правым флигелем дом у М. А. Салтыковой, который был переоборудован под типографский корпус. Вскоре начинается уверенный подъем Ивана Екимовича по государственной карьерной лестнице. В 1828 году он поступает на службу московского военного губернатора светлейшего князя Дмитрия Владимировича Голицына (1771-1844), известного своими заслугами в восстановлении Москвы после пожара 1812 года. Под его началом Иван Екимович служил по 1833 год, занимаясь делами по  систематизации архива канцелярии Московского военного генерал-губернатора, успешно завершенными им в 1832 году. В феврале 1829 года Иван Екимович был высочайше утвержден в звании Почетного Герольда при орденском управлении, ведавшим делами присвоения  ордена Св. Андрея Первозванного.
 Лазаревский институт восточных языков. Фотография отсюда.
В июле 1831 года Иван Екимович был назначен в члены  Комиссии по устройству в Москве выставки изделий русской отечественной промышленности. По заказу Ивана Екимовича русский историк и публицист Сергей Николаевич Глинка (1776-1847) написал работу под названием «Мысли по случаю выставки в Москве изделий русской отечественной промышленности», которая была опубликована в типографии Лазаревского института восточных языков в том же году. Этот известный писатель не раз исполнял заказы и поручения Лазаревых по написанию статей и историческим исследованиям.
В 1832 году имя Ивана Екимовича названо в качестве единственного владельца деревни Аксеново. В 1834 году Иван Екимович был избран в члены Комитета по постройке «Московских Триумфальных ворот», сооруженных в Санкт-Петербурге в 1834-1838 годах по проекту  архитектора В.П. Стасова в честь победоносного окончания русско-турецкой войны 1828-1829 годов [29]. В следующем, 1835 году Иван Екимович в числе других членов Комитета занимается организацией и проведением второй выставки мануфактурных изделий в Москве. На обеих выставках были успешно представлены изделия Фряновской шелкоткацкой мануфактуры, в то время уже находившейся во владении купцов Рогожиных. В 1837 году Иван Екимович Лазарев был произведен в чин действительного статского советника (гражданский чин  IV класса) и титуловался уже «Ваше превосходительство». Чин действительного статского советника давался лишь лицам, занимавшим высокие государственные должности на протяжении не менее 10 лет (например, директорам департаментов, градоначальникам и губернаторам). За государственными делами не забывал Иван Екимович и попечения о Лазаревском институте восточных языков. В 1848 году император Николай I даровал институту подписанный им лично новый устав и «штаты со всеми правами и преимуществами первого разряда учебных заведений в сравнении с другими лицеями и институтами». Этот документ приравнивал Лазаревский институт к высшим учебным заведениям Российской империи. По этому случаю Иван и Христофор Екимовичи были награждены орденами Св. Анны I степени. После передачи в дар институту собственного дома Лазаревых в Москве (1853 год) оба брата были награждены орденами Св. Анны II степени с императорской короной. Об авторитете этого выдающегося учебного заведения говорит фирман (грамота) иранского шаха Наср-эд-дина 1854 года на награждение братьев Лазаревых орденами Льва и Солнца I степени: «Дошло до нашего сведения, что достойнейший, славнейший, великодушный Иван Екимович Лазарев, увеличил, усовершенствовал в городе Москве Лазаревский институт восточных языков, основанный его дядею и отцом его и упроченный его превосходительством, в котором преподаются юношам, кроме других наук также и иностранные языки арабский, персидский и турецкий. Вследствие чего и образуются в этом учебном заведении хорошие драгоманы [дипломатические переводчики – А.П.] , столь необходимые для Ирана… За подобные заслуги… признаем долгом наградить Вас орденом Льва и Солнца первой степени…» [30]Последней наградой Ивана Екимовича стал орден Св. Владимира II степени большого креста, пожалованный ему в 1857 году. В начале февраля 1858 года Иван Екимович Лазарев умер от инсульта. Так как его брак остался бездетным, все его состояние перешло его младшему брату, Христофору Екимовичу.
Христофор Екимович Лазарев (1789-1871), владевший Аксеново вместе с братьями в 1807 -1832 годах и самостоятельно — с 1858 по 1861 год получил начальное образование в Главном евангелическом училище Св. Петра в Санкт-Петербурге, а затем окончил  Главный педагогический институт (Петербургский университет), располагавшийся в бывшем здании двенадцати коллегий на берегу Невы. Уже в 23 года (в 1812 году ) на его плечи легло руководство Уральскими заводами Лазаревых и их реорганизация в связи с переходом на выполнение военных заказов: производство снарядов, ядер, бомб и гранат. Здесь, на Урале вместе с отцом он получил  весть о трагической гибели Артемия Екимовича под Дрезденом. Христофор Екимович часто бывал на заводах и подолгу задерживался на них.
Вид Чермозского завода. Художник: Поляков Н.И., 1837.
Так всю весну 1814 года на Чермозских заводах он лично контролировал исполнение нового военного заказа на 1814-1815 годы. В 1815 году на его средства возводится там дом управляющего с садом, прудом и ротондой. В 1816 году Христофор Екимович назначается директором открытого Лазаревыми в Москве училища для детей бедных армян, преобразованного в Институт восточных языков.
Портрет камергера, действительного статского советника Христофора Екимовича Лазарева. Художник: С.К. Зарянко, 1851 год.
В те времена гражданская служба, которую избрал его брат Иван, в высшем свете считалась менее уважаемой, чем военная. Вскоре Христофор Екимович, поступив в Лейб-гвардии гусарский полк, получает первый офицерский чин в кавалерии – звание корнета и служит адъютантом при генерал-лейтенанте Евграфе Федотовиче Комаровском (1769-1843) — командире отдельного корпуса внутренней стражи главного штаба его императорского величества.
 
Евграф Федотович Комаровский (1769-1843).
В том же 1816 году Христофор Екимович вслед за старшими братьями вступает в членыМальтийского ордена и получает от неаполитанского посланника в России, дюка Антония Серра-Каприола Орден св. Иоанна Иерусалимского и грамоту о пожаловании его Кавалером ордена. Через посредство своего начальника, графа Е.Ф. Комаровского Христофор Екимович обратился на имя Александра I с просьбой о дозволении носить этот орден, поскольку, он был осведомлен о поступательном ограничении деятельности Мальтийского ордена в России со стороны русских властей.  В 1817 году Александр Iотказался от патроната над орденом, однако официального указа о его запрещении в России не было выпущено. В ответ на рапорт Е.Ф. Комаровского  20 января 1817 года вышло подписанное императором Положение Комитета Министров «О недозволении получающим в нынешнее время Орден св. Иоанна Иерусалимского носить оный», в котором было указано, что: «На вопрос, сделанный Лазареву: за какое пожертвование получил он грамоту на Орден, он отозвался, что Орден сей получил по доказательствам о древнем дворянстве его фамилии и по правилам Российского Приорства. Комитет полагал: хотя Корнет Лазарев и объясняет, что он получил означенный Орден по правилам Российского приорства, но поелику оного в России не существует; то не дозволять как Лазареву носить тот Орден, так и прочим, получающим его в нынешнее время» [31]. Фактически этот документ имел значение окончательного пресечения деятельности ордена в России. Так имя Христофора Лазарева попало на страницы собрания законов Российской империи.
В 1819 году тридцатилетний Христофор Екимович женится на молоденькой 13-летней княжне Екатерине Эммануиловне Манук-Бей (1806-1880) — дочери князя Эммануила Манук бея Мирзояна , которая уже в 1822 году дарит своему мужу дочь Марию. В 1821 году по раздельному акту, составленному отцом, именно Христофор Екимович, а не его старший его брат Иван был назначен главным управителем всего огромного имущества и хозяйства Лазаревых. Произошло это потому, что Христофор к тому времени уже был женат, а Иван женился только в 1825 году. Около 1826-1827 годов Лазаревы продают Фряново вместе с фабрикой купцам Рогожиным.
 Екатерина Эммануиловна Лазарева, Манук-Бей Мирзоян (1806-1880).
В сентябре 1826 года в связи с началом Русско-Персидской войны 1826-1828 годов Христофор Екимович вступает на дипломатическое поприще и получает ответственный пост в Министерстве иностранных дел. Кроме того он становится чиновником по особым поручениям императора Николая I в III отделении собственной Его императорского величества канцелярии – одного из центральных органов управления того времени под руководством  Александра Христофоровича Бенкендорфа (1872-1844). Христофор Екимович возглавил сбор информации, получаемой через собственных корреспондентов о положении дел в Иране, Турции и Закавказье. В архивах сохранился огромный корпус докладных записок Христофора Екимовича на имя Бенкендорфа. Так 1 июня 1828 года им была подана докладная записка «Об армянах», включавшая описание древней истории народа и его культурной самобытности; 25 ноября – «Некоторые предположения о Грузии и сопредельных ей областях»; 17 декабря – «Об особом уделе». 1 октября 1827 года в Москву пришло радостное известие о долгожданном взятии русскими войсками под командованием Ивана Федоровича Паскевича города Эривани (Еревана).  В следующем году по условиям Туркманчайского мира Эриванское ханство вошло в состав Российской империи. Труды Лазаревых, начатые еще Иваном Лазаревичем Лазаревым, наконец, увенчались блестящим успехом. Младший брат Христофора – Лазарь Екимович отправляется под начальство Паскевича руководить переселением армян в Россию из сопредельных областей.
  
Сдача крепости Эривани 1 октября 1827 года. Художник: Ф. Рубо, 
 
Но и Христофор Екимович не остался в стороне от этих судьбоносных для армянского народа событий. Представив Николаю I через графа Бенкендорфа записку «О мерах по водворению гражданского и церковного порядка в Армении», в 1828-1829 годах он предпринимает путешествие в составе русской армии в город Измаил и в чине полковника участвует при переходе армии через Дунай. Как участник этих событий в награду он получает золотую саблю «За храбрость».
После заключения Адрианопольского мира между Россией и Турцией в сентябре 1829 года Христофор Екимович получает чин статского советника (гражданский чин V класса) и возможность уделить больше внимания своим Уральским заводам. Х. И. Лазарев продолжил семейную традицию по продвижению на Урале европейских и отечественных достижений науки, культуры и искусства. В 1828 году в Чермозе строится каменный православный храм Рождества Пресвятой Богородицы. Под управлением Христофора Екимовича были модернизированы предприятия Чермозского горнозаводского округа. В 1830 году принимается генеральный план развития «Горного завода Чермоз», в Новом Усолье строится гостевой особняк Христофора Екимовича, начинается строительство Екатерининского, «Нижнего» завода Лазаревых. В 1830-х годах были успешно проведены опыты по применению горячего дутья в производстве чугуна, построены паровая воздуходувка на 4 горна, отражательные печи для переплавки крупного чугуна. Тогда же на лесозаготовках были построены углевыжигательные печи, а в 1840 году впервые в русской металлургии введено пудлингование. В 1830-е годы в Чермозе при училище были открыты горная студия по подготовке инженерно-технических специалистов и лекарская студия по подготовке медицинского персонала для населения округа. В клубе заводских служащих и интеллигенции еженедельно давались любительские спектакли.
 Главный дом усадьбы Плещеево, фотография 1882 г.
В 1831 году Христофор Екимович приобрел  у наследников князя Александра Александровича Черкасского (1772-1828) построенную в 1820 году по проекту архитектора Евграфа Дмитриевича Тюрина подмосковную усадьбу Плещеево под Подольском.
 Усадьба Плещеево. Современный вид. Фотография отсюда.
В 1839 году Христофор Екимович получает гражданский чин действительного тайного советника (II класса) и назначается камергером двора его императорского величества. Этот высокий гражданский чин, который соответствовал армейскому чину полного генерала  получали лица, занимавшие высокие государственные должности (вплоть до министров).  Как бы в завершение этой череды бесспорных успехов, 12 мая 1844 года у  Христофора Екимовича и 38-летней Екатерины Эммануиловны рождается единственный наследник всех богатств Лазаревых — Иван, которого крестил сам католикос армянской церкви Нерсес Аштаракеци (1770-1857). В 1848 году в связи с утверждением нового устава Лазаревского учебного заведения, приравнивающего его к институтам, Христофор Екимович вместе с братом Иваном был награжден орденом Св. Анны I степени.
Портрет Вани (Ивана Христофоровича) Лазарева. Художник: С.К. Зарянко, 1851 г.
Маленький Ванечка родился болезненным ребенком. В 1844-1845 году семья предпринимает длительное заграничное путешествие по лечебным курортам Европы для поправки здоровья наследника, обращается к врачам с мировой известностью. Но все эти хлопоты не увенчались успехом. 25 ноября 1850 года от скарлатины и неверно поставленного диагноза угасает единственная надежда рода Лазаревых – семилетний Ванечка. На его мраморном надгробии, в Санкт-Петербургской армянской церкви Св. Екатерины на армянском и русском языках высечена надпись: «Под сим [камнем] покоится семилетний сын, залог любви, душа жизни, источник утешений и надежд, скорбию удрученных родителей Христофора и Екатерины Лазаревых».
 
В 1852 году в крупной деревне Аксенки (Аксеново), принадлежавшей «господам Лазаревым» в 35 дворах-хозяйствах проживало 225 крестьян (112 мужского, 113 женского пола) [32]. Многие крестьяне состояли на оброке и работали на окрестных шелковых фабриках, большинство – на Фряновской мануфактуре, которая к тому времени перешла от Рогожиных купцам третьей гильдии Павлу и Гавриилу Ефимовым. При деревне находился староста и управляющий, назначавшийся Лазаревыми. В 1858 году владелицей деревни названа супруга Христофора Екимовича – Екатерина Эммануиловна. На месте управлял хозяйственными делами крестьянин деревни Аксеново – Дмитрий Герасимович Рысин.
 
Екатерина Эммануиловна Лазарева (1806 — 1880). Художник: С.К. Зарянко, 1855. Нижегородский художественный музей, Нижний Новгород.
В 1853 в память Ванечки Лазаревы передают собственный дом в Москве в дар Институту восточных языков и ненадолго переезжают в свою недавно отремонтированную и перестроенную архитектором Д.А. Корицким подмосковную усадьбу Плещеево.  В том же 1853 году Христофор и Иван Екимовичи награждаются орденами Св. Анны II степени с императорской короной. В следующем, 1854 году оба брата награждаются персидским шахом орденами Льва и Солнца I степени, в 1857 – орденами Св. Владимира II степени большого креста, в 1858 – орденом Белого Орла.  Но никакие награды не могут восполнить горя родителя от утраты единственного наследника. В 1856 году Христофор Екимович вместе с женой, желая побывать в местах, где в предыдущую поездку они были вместе с Ваней, надолго уезжают в Европу – Германию и Италию. В 1858 году, в связи с кончиной старшего брата Ивана и делами по наследству, семья вынужденно возвращается в Россию. Уладив необходимые дела, Христофор Екимович вместе с супругой 21 мая 1860 года снова покидают Россию. В ответ на бесконечные просьбы от руководителей имений, фабрик и заводов принять непосредственное участие в решении тех или иных хозяйственных и организационных проблем, безутешный Христофор Екимович отговаривается от возвращения. Не могут вернуть его в пределы России даже волнения на Чермозском заводе 1861 года. 6 декабря 1862 семидесятитрехлетний Христофор Екимович окончательно отходит от дел и передает управление Пермским имением и заводами своему зятю князю Семену Давыдовичу Абамелек.
Семен Давыдович Абамелек.
14 октября 1864 года Христофор Екимович как главный попечитель столичных армянских церквей по просьбе армянского католикоса  обратился к министру внутренних дел с просьбой об «исходатайствовании высочайшего соизволения на употребление при богослужении в армянских церквах колоколов». Разрешение было получено и в 1866 году при армянской церкви в Армянском переулке Москвы архитектором Собольщиковым возводится колокольня.
14 апреля 1868 года вышло высочайшее повеление,  согласно которому полагалось«оставить институт на существующих основаниях только до смерти попечителя, а затем ввести его в общую систему гимназий и упразднить в нем преподавание восточных языков» [33]. По существу, Лазаревский институт восточных языков оказался на краю гибели, но Христофор Екимович уже не мог принять участия в борьбе за будущее этого уникального учебного заведения. После смерти  Х.Е. Лазарева, Лазаревский институт перешел в ведение Министерства просвещения, а почетное попечительство перешло к семье С.Д. Абамелек – Лазарева.
Христофор Екимович умер в Санкт-Петербурге 9 декабря 1871 года. С его кончиной пресекся род Лазаревых. На его надгробии в армянской церкви Св. Екатерины высечен девиз из одного из посланий апостола Павла: «Подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох». Его жена, Екатерина Эммануиловна пережила мужа на 9 лет и была погребена рядом с супругом.
Третьим совладельцем деревни Аксеново в 1807-1832 годах был младший брат Ивана и Христофора — Лазарь Екимович  Лазарев (1797-1871) получивший образование  в Санкт-Петербургском корпусе инженеров путей сообщения. Институт был учрежден в 1809 году и открыт во дворце князя Н.Б. Юсупова 1 ноября 1810 года. Первоначально Институт был открытым высшим учебным заведением с четырехлетним сроком обучения. Хотя воспитанники и имели воинские звания, но формально Институт считался гражданским учебным заведением, и военные дисциплины в нем не преподавали.Выпускникам присваивалось звание инженеров путей сообщения и чин поручика.
 Лазарь Екимович  Лазарев (1797-1871).
В грозном 1812 году Лазарю Лазареву было всего 15 лет, и, конечно, все просьбы юноши о поступлении на военную службу  решительно отвергались его отцом. На следующий год после гибели Артемия Лазарева, который был старше Лазаря всего на четыре года, Еким Лазарев запретил сыну и думать о военной карьере. Но уговоры сына были столь настойчивы, что в конце 1813 года Еким Лазаревич обратился с ходатайством в военное министерство с просьбой определить сына в гусарский полк.  В январе 1814 года семнадцатилетний Лазарь отправляется в Брест-Литовск под начальство  командира резервного кавалерийского корпуса генерал-майора Алексея Семеновича Кологривова(1776-1818). Сохранились письма, обращенные к родителям и братьям, в которых Лазарь Лазарев подробно описывает свой приезд и ласковый прием, оказанный ему генералом, и слова последнего: «Жаль, что Вы опоздали несколькими днями, ибо я направил на днях в армию 63 эскадрона, но еще в скором времени в готовности отправить, и при первом случае вас ушлю»[34]. Лазарева зачислили в лейб-гвардии гусарский полк, в эскадрон, которым командовал князь Петр Семенович Абамелек — храбрый офицер и родственник Лазаревых. Его брат, Давыд Семенович Абамелек, полковник того же полка, был женат на сестре Лазаря Лазарева, Марфе.
 
Алексей Семенович Кологривов (1776-1818).
Как раз в то же самое время под начальством брата генерал-майора Алексея Кологривова, — командующего кавалерийскими резервами Андрея Семеновича Кологривова, служил 19-летний Александр Сергеевич Грибоедов (1795-1829) в том же году написавший очерк «О кавалерийских резервах», в котором подробно описал формирование кавалерийских частей в Брест-Литовске.
Александр Сергеевич Грибоедов (1795-1829).
Здесь Лазарь Лазарев впервые познакомился с будущим писателем. Эта дружба надолго объединила их судьбы. Ежемесячно в действующую армию из Брест-Литовска отправлялись новоорганизованные эскадроны. Но молодому Лазарю так и не довелось  принять участие в сражениях той войны. Осенью 1816 года полк вернулся в Москву. В 1820 году Лазарь Лазарев служил в лейб-гвардии Семеновском полку и здесь, наняв нескольких учителей по различным отраслям знаний, занялся самообразованием. Тяга к знаниям была характерна для широкого круга офицерства тех лет, вернувшегося из зарубежных походов. В 1826 году 29-летний Лазарь Екимович Лазарев становится полковником русской армии. В 1826-1828 — в чине полковника лейб-гвардии гусарского полка он участвовал в сражениях Русско-персидской войны. 10 мая 1827 года по просьбе генерал-адъютанта И.Ф. Паскевича, Лазарь Лазарев был назначен к нему чиновником по особым поручениям [35] и получил приказ установить связь между отдельными частями русской армии и отыскать надежных проводников. Затем Лазарь Лазарев был назначен комендантом главной штаб — квартиры в Дейкаргане и в Туркманчае, где проходили переговоры с наследником персидского престола Аббасом-Мирзой. 21 ноября 1827 произошли первые переговоры И.Ф. Паскевича с наследником персидского престола Аббас-Мирзою в Дейкаргане. На этой встрече, отраженной на гравюре В. Машкова в составе русской делегации присутствовали как дипломат А.С. Грибоедов, так и Лазарь Екимович Лазарев.
 
Первое свидание И.Ф. Паскевича с наследником персидского престола Аббас-Мирзою в Дейкаргане 21 ноября 1827 (пятый справа — Грибоедов, второй справа- Л. Е. Лазарев).Гравюра К. Беггрова с оригинала В. Машкова. Конец 1820-х.
В феврале 1828 года переговоры с Аббасом-Мирзой закончились подписанием выгодного для России Туркманчайского договора, рукопись которого была доставлена А.С. Грибоедовым в Санкт-Петербург. На следующий день после заключения мира Лазарь Лазарев написал письмо родителям: «11 февраля 1828 года. Туркманчай. Я посылаю это письмо с господином Грибоедовым, родственником генерал-аншефа, рекомендуя его вам не потому, что он его родственник, но как человека редкостных качеств, безупречной честности и без малейших претензий. Не думаю, чтобы он вскоре вернулся в Грузию, и генерал очень многое с ним теряет. Влюбленный в Грузию, он намерен когда-нибудь вернуться под ее небо. Советую вам познакомиться с ним и завоевать его дружбу, и для того прошу вас завязать с ним отношения как можно проще, потому что он ненавидит церемонии. И не окружайте его великими сеньорами. Я не хочу, чтобы обычай курить при дамах когда-нибудь распространился у нас, но сделайте на этот раз исключение для него, и если он будет у вас, дайте ему трубку, не предлагая ее. Между прочим, это великий музыкант» [36].
По Туркманчайскому договору к России отходили Эриванское и Нахичеванское ханства, при этом правительство Персии обязалось не препятствовать переселению армян-христиан в пределы России. Организация этого переселения была возложена на Лазаря Екимовича Лазарева. В его распоряжении было несколько офицеров, чиновников и небольшой отряд казаков. При этом Лазареву приходилось спешить. Он прекрасно понимал, что хотя по договору был дан год на переселение, стоит русским войскам уйти с занятых ими персидских земель, все значительно усложнится. Л.Е. Лазарев должен был организовать выдачу охранных грамот переселенцам и их регистрацию, на его плечи легла организация охраны пути следования партий переселенцев, обеспечение их медикаментами, продовольствием, подводами, а неимущих — и денежным «вспоможением» на дорогу. Лазарев энергично принялся за трудное дело. В донесении графу Паскевичу-Эриванскому Лазарь Екимович писал: «После порабощения, тяготевшего над армянами и их церковью слишком четыре века, сделать первый твердый шаг к соединению сего народа под защиту могущественной России и ее кротких и мудрых законов – есть начало дела великого! – Оно принадлежит Вам. – Мне же, как Русскому Офицеру, удостоившемуся от Вашего Сиятельства столь лесного поручения, делает честь отличную – и, как Армянину, совершенное счастие»[37]. В течение трех с половиной месяцев около 40000 человек (8000 семейств) перешло за Аракс. В марте 1828 года, Лазарю Екимовичу была вручена золотая сабля с надписью «За храбрость». Летом того же года он включился в военные действия Русско-турецкой войны 1828-1829 годов на Закавказском фронте. 23 июня он участвует в штурме крепости Карс. За «дело при Карсе» полковник Лазарь Лазарев был удостоен ордена Св. Владимира IV степени с бантом. 14 августа 1828 русскими войсками была покорена крепость Ахалцых (Ахалык), считавшаяся турками неприступной. Взятие Ахалцыха навело панический страх на мусульман и укрепило армян в их вере в Россию. В течение полугода после этой победы в пределы России переселилось свыше 106000 армян. За участие в штурме этой крепости Лазарь Екимович получил орден Св. Анны II степени на шею. Позднее он участвовал в походе под Тифлис, где тяжело заболел. Он болел с 4 сентября по декабрь 1828 года и два раза получал даже предсмертное причастие. В начале февраля следующего, 1829 года Лазарь Екимович получил внезапное известие о трагической гибели друга – Александра Грибоедова (30 января 1829 года). Лишь после заключения Адрианопольского мира в сентябре 1829 года Лазарь Екимович вернулся в Москву, где вместе со старшими братьями в 1930 году получил персидский орден Льва и Солнца первой степени.
Еще в 1827 году по раздельному акту Лазарь Лазарев получил во владение большинство имений  Лазаревых, кроме Пермского. Л.Е. Лазарев был близко знаком с Жуковским и Пушкиным, поэт Вяземский называл его приятелем. 1 марта 1831 г. супруги Пушкины и полковник Лазарь Лазарев участвуют в санном катании. 19 января 1831 г. А. Булгаков вместе с Л.Е. Лазаревым был в гостях у Вяземского: «Мы съездили весело и благополучно в Остафьево с Лазаревым; хотели в субботу же воротиться, но нельзя было Вяземскому отказать остаться у него ночевать, тем более, что погода сделалась дурная с метелью. /…/ Очень нам были рады. Съехались соседи, была музыка, пение, пляска. Лазарев во всех родах отличался» [38].
В 1832 году Лазарь Екимович надолго уехал за границу, возможно, имея особые дипломатические предписания. 29 октября 1834 года он женился на Антуанетте Петровне Бирон, урожденной принцессе Бирон — Курляндской (1813 – 1882), дочери Густава Каликиста Бирона, принца Курляндского, и графини Фанни Луизы Франциски Мальцан. Доротея фон Бирон, известная как герцогиня де Дино (1793 – 1862) — принцесса Курляндская и Семигальская, оставила нам в своих «Хрониках» — воспоминаниях интересное свидетельство об этой свадьбе: «я узнала еще об одной свадьбе, а именно замужестве моей племянницы, произошедшей «в бретонском духе» [иносказательно, «в сказочной манере»- А.П.] с армянином, полковником Лазаревым, состоящим на российской службе. Повсюду рассказывают о его баснословном богатстве, о его восточных дворцах, драгоценностях и, наконец, несметных сокровищах. Я не знаю, что его привело в Дрезден, где он познакомился с моей молодой родственницей, жившей при своей сестре — графине Гогенталь. Но все говорили, что она была сражена и очарована им. Я признаю, что меня удивляет и немного волнует его армянское происхождение и  это великолепие в духе «1000 и 1 ночи»: многие народы с давних пор знают различных колдунов, сказочников и «индустриальных рыцарей», но зачастую их драгоценности при прикосновении распадаются в пыль и редко эти сказки имеют счастливый конец. Одним словом, я предпочла бы для своей кузины союз с представителем немного более благородного, немного менее удачливого, чуть менее восточного и чуть более европейского происхождения»[39].  Такой не очень благоприятный отзыв не удивителен. Герцог де Резе (Reiset) в те же годы присутствовавший на приеме, данном четой Лазаревых в Дрездене, вспоминает распространенные легенды о происхождении богатств Лазаревых, передававшиеся из уст в уста с легкой руки Карла Густава Гельбига – известного хулителя России и автора мифа о «потемкинских деревнях».
Позднее чета Лазаревых переехала жить во Францию. О патриотизме и буйном нраве Лазаря Екимовича говорит следующий факт, приведенный в воспоминаниях его недоброжелателя — Горация Виель-Кастеля: «Очень богатый русский граф Лазарев, женившийся на принцессе Бирон-Курляндской, несмотря на состояние войны, получил разрешение на жительство во Франции. Там Лазарев занимался разными предприятиями, торговал алмазами, давал в долг под ростовщические проценты. Этот почтенный господин некрасив до такой степени, что никакое описание его внешности не может дать о нём полного представления. Оставаясь во Франции, граф Лазарев понемногу шпионил, не преступая законов. К тому же он поддерживал не вполне лояльные по отношению к политике Франции беседы, участвовал в сборищах с легитимистами и кроме прочих — с дюком де Дино. Переписка Лазарева с внешним миром является тому доказательством. Для того чтобы связать его обещанием быть более сдержанным в речах и поступках, если он хочет остаться во Франции, к нему был послан полицейский высокого ранга. В ответ Лазарев изрыг сотни глупостей в адрес императора и прочее. Префект полиции Петри, которому доложили об этом, приказал арестовать Лазарева и доставить к нему.  Но и в присутствии Петри Лазарев продолжал оскорблять магистратуру, государство, императора. В результате чего Петри поместил его в тюрьму Мазас. Сегодня утром рассказывали, что император Франции довольствовался тем, что отправил его на границу вместо того чтобы подвергнуть его трибуналу»[40]. Такое отношение к Франции вполне понятно. Лазарь Екимович ни в коей мере не мог поддерживать ее участия в коалиции европейских государств и Крымской войне 1853-1856 годов против Российской империи. Слух о высылке 57-летнего графа Л.Е. Лазарева из Франции был узнан автором мемуаров 10 апреля 1854 года – в день бомбардировки Одессы объединенной англо-французской эскадрой. Надо полагать, что Лазарь Екимович вернулся в Россию, где в возрасте 62 лет принял участие в Кавказской войне и покорении Черкесии 1859-1864 годов. 25 августа 1859 года в чине генерал-майора он командовал частями русских войск в блокаде и штурме ставки имама Шамиля в ауле Гуниб в Дагестане, за что 26 ноября 1860 года удостоился новой награды – ордена Св. Георгия IV степени. После заключения мира в 1864 году он снова покинул пределы России и поселился в собственном замке под Брюсселем, где и скончался 14 октября 1871 года. Его супруга подарила мужу трех дочерей — Дарью, Анну и Леонилу.
 Д. Аксеново на карте Ф.Ф. Шуберта, 1840-1850 гг.
Аксеновская волость и д. Аксеново в XIX веке
В начале XIX века Богородский уезд был разделен на волости. Большая часть территории будущего городского поселения Фряново была отнесена к Аксеновской волости с центром в деревне Аксеново. Эта волость включала в себя 20 деревень: Аксеново, Головино, Горбуны, Петрищи, Жеребцы, Степаньково, Гаврилково, Маврино, Костыши, Богородское, Старки, Шастово, Рязанцы, Ескино, Дуброво, Бобры, Гритолово [Гридьково, Гридино], Могутово, Беседы и Стояново[41]. На ее территории проживало 1220 крепостных крестьян. После отмены крепостного права в 1861 году крестьяне деревни были обязаны выкупать свои земельные наделы у помещика по установленному тарифу. Это обстоятельство не вызвало затруднений у местного крестьянства. Управление деревнями округи перешло к волостному правлению, подчинявшемуся губернскому земству в городе Богородске (нынешнем Ногинске). Около 1860 года в деревне Аксеново случился пожар, уничтоживший 12 дворов, но крестьяне не покинули насиженных мест. В 1862 году в деревне, называемой в документах «Аксенки (Аксенова)» при одном колодце находилось 23 хозяйских двора, в которых проживало 223 человека (110 мужчин и 113 женщин) [42].
В 1875 году в Аксенове был учрежден земский врачебный фельдшерский пункт, услугами которого могли пользоваться не только аксеновцы, но и все окрестные жители соседних деревень. Для заведования им был приглашен врач Зыков, имени и отчества которого в документах не указывалось. Вскоре на этом посту его сменил врач  Сергеев[43]. В 1882 году в деревне был открыт трактир. В том же году здесь находилось 28 домохозяйств, проживало 222 человека[44]. Неподалеку во Фрянове в 1890 году была сформирована добровольная пожарная дружина. 26 июня каждого года в Душонове проводилась ярмарка для окрестных жителей. Несмотря на все это за 7-8 лет число жителей деревни значительно сокращается до 107 человек[45]. Многие переселяются ближе к Щелковским фабрикам, другие подаются на заработки в Москву.
Волостное правление в Аксенове
Начальником волостного правления, располагавшегося в Аксеново в 1890 году, был статский советник Федор Петрович Секретарев, старшиной Аксеновского волостного правления — Иван Семенович Астафьев (числившийся в той же должности и в 1908 году), и писарем при нем – крестьянин Дмитровского уезда Богуславской волости села Парева, Матвей Петрович Заворуев (1843-12 сентября 1898)[46]. Писарь Матвей Петрович скончался в 1898 году и был похоронен при старой фряновской церкви, рядом с которой и поныне сохранился его скромный памятник. В 1900 году на место писаря поступил сын Матвея Петровича – Дмитрий Матвеевич, уволившийся в 1908 году.
В 1900 году Аксеновская волость, относимая тогда к пятому стану Богородского уезда (вместе с Осеевской, Гребневской и Ивановской) получила нового земского начальника. Им стал коллежский асессор Николай Николаевич Кисель-Загорянский (1871-?), сохранявший за собой этот пост до 1913 года [47]. В 1908 году он был избран уездным предводителем дворянства. Н.Н. Кисель-Загорянский проживал тогда в поселке Образцово недалеко от Щелково. Фамилия Загорянских дала название городскому поселению Загорянский [48].
Николай Николаевич Кисель-Загорянский (1871-?). Фотография XIX в.
В 1909 году становым приставом Аксеновской волости был коллежский асессор Павел Николаевич Соколовский, проживавший в Гребнево [49]. В 1911 году волостным старшиной волости был назначен Осип Иванович Бубнов, писарем (делопроизводителем) при волостном правлении состоял Викентий Степанович Луневич, сохранявшие эти должности и в 1913 году[50]. В 1913 году произведенный в статские советники Н.Н. Кисель-Загорянский в звании камергера двора его императорского величества был вынужден оставить должность начальника волостного правления в связи с его избранием в председатели уездной земской управы города Богородска и Богородского уезда [51].
Школа в Аксеново  
Около 1895 года в Аксеново открылась «Аксеновская школа грамоты»[52]. Ее попечителем был потомственный почетный гражданин М.Н. Быков. Законоучителем при школе состоял священник Дмитрий Семенович Никологорский (ок. 1870-1820?), окончивший в 1887 году Вифанскую духовную семинарию при Сергиево-Посадском Спасо-Вифанском монастыре. Дмитрий Семенович был женат на дочери священника Фряновской церкви Сергея Ивановича Державина – Александре Сергеевне (1867-1912). Около 1888 года Д.С. Никологорский был священником фряновской церкви Иоанна Предтечи. Учителем грамоты при школе числился  псаломщик той же церкви Дмитрий  Федорович (?) Кудрявцев[53] – отец будущего священника той же церкви Николая Дмитриевича Кудрявцева, сосланного в 1930 году на Соловки. Зарплату учителя получали от Богородской земской управы. Помещение для школы управа арендовала у местных жителей. В 1890 году школа грамоты в Аксенове была расформирована земством[54]. Вместо нее в самом начале XX века в Аксенове возникает земская церковно-приходская школа[55], упоминавшаяся в 1904 и 1911 годах и, по-видимому, продолжавшая свою работу до 1917-1918 годов.
Фабрики в Аксеново
Около 1885 года возникают и в 1889-1890 году уже активно работают в Аксенове  пять небольших фабрик, четыре из которых принадлежали уважаемой и известной в те времена крестьянской фамилии Маринач. Крупнейшим производством была полушелковая фабрика крестьянина Василия Лаврентьевича Маринач с 16-тью рабочими. Фабрика специализировалась на выпуске плательных тканей и платков. Остальные фабрики трех братьев Маринач  занимались производством хлопчатобумажных тканей: ситца, тика, скатертей и платков. На фабрике Матвея Константиновича Маринач трудилось шесть рабочих, у Якова Константиновича работало – четыре, а у Василия Константиновича – трое рабочих.
Также при деревне Аксеново хлопчатобумажную продукцию при 15 рабочих производила небольшая крестьянская фабрика Василия Герасимовича Рысина – брата управляющего д. Аксеново в 1858 году Дмитрия Герасимовича Рысина. Все фабрики непосредственно управлялись самими владельцами[56].  К концу XIX века фабрики братьев Маринач и Рысина прекращают свою работу.
В 1897 году полушелковая фабрика Василия Лаврентьевича Маринач преобразуется в «Полушелко-ткацкую ручную фабрику В.Л. Мариначева», а ее владелец  вступает в 3-ю купеческую гильдию. Особенностью производства было сохранение традиций ручного ткачества при отсутствии жаккардовых станов. В дальнейшем фабрика числится как основанная в 1897 году, несмотря на то, что как крестьянское предприятие работало еще в 1889 году.
В 1901 году в Аксенове основывает собственное фабричное заведение сын Василия Лаврентьевича Мариначева – Егор Лаврентьевич, фигурирующий в документах под фамилией Лаврентьев, которую по неизвестной причине он взял вместо отцовской.
Фабрика его отца неспешно развивалась. В 1909 году на «Полушелко-ткацкой ручной фабрике Василия Лаврентьевича Мариничева в д. Аксеновой» работало 25 рабочих (9 мужчин и 16 женщин)[57].  К 1911 году фабрика переходит на производство шелка и называется уже «Шелко-ткацкой фабрикой Василия Лаврентьевича Мариничева». Шелкоткацкое производство уже поставлено «на большую ногу»: на фабрике работают 110 человек (50 мужчин и 60 женщин). Памятуя распространённую в здешних краях присказку «каждый приказчик — грош в ящик, а пятак за сапог», владелец продолжает самостоятельно руководить делами производства[58]. В 1916 году в связи с рекрутскими наборами Первой мировой войны на шелкоткацкой фабрике В.Л. Мариничева в Аксеново количество рабочих сокращается до 50 . Фабрика вновь возвращается к производству полушелковых изделий[59]. Полушелко-ткацкая фабрика его сына — Егора Лаврентьевича Лаврентьева, сохраняя бумаготкацкое производство, в 1911 году насчитывала 30 рабочих (18 мужчин и 12 женщин)[60]. Она продолжала успешно развиваться вплоть до революции.
В 1911 деревня во многом благодаря увеличению рабочих мест на фабриках Мариначева и Лаврентьева снова начинает возрождаться после запустения 1882-90 годов и насчитывает уже 43 дворовых хозяйства. Здесь продолжает работать волостное правление, действует церковно-приходская школа [61].
Кредитное общество в Аксенове
В 1913 году в деревне Аксеново было открыто «Аксеновское Товарищество Мелкого Кредита»[62]. Товарищество отличалось от распространённых в те времена судно-сберегательных товариществ отсутствием паевых взносов, что создавало условия для более широкого доступа к мелкому кредиту малообеспеченных слоев населения, и в первую очередь крестьян. Источником средств в основном служили кредиты государственного банка и пожертвования земских и частных учреждений. В следующем, 1914 году, после вступления России в Первую мировую войну, Аксеновское Товарищество мелкого кредита стало функционировать как потребительское общество. Кредитное товарищество в Аксеново было упразднено в первые годы советской власти путем егообъединения с фряновским потребительским обществом. В 1928 году общество было возобновлено под названием «Аксеновское кредитное общество» насчитывавшее 166 участников.
После революции в 1921 году в деревне был создан Аксеновский сельсовет, к которому кроме Аксеново относились деревни Горбуны и Мосальское, хутор и 3 лесные сторожки. В 1926 году, по материалам всесоюзной переписи, в деревне, за которой с этих пор было окончательно зафиксировано название Аксеново, находилось 66 хозяйств. Из них 49 относилось к крестьянским хозяйствам, а 17 — к «прочим» (бывшие домовладения фельдшерского пункта, школы, волостного правления, товарищества, трактира, фабрик, купцов,  зажиточных крестьян и др.). В Аксенове по данным переписи проживало 370 человек[63]. Волостное правление, фельдшерский пункт, трактир были закрыты, а церковно-приходская школа была преобразована в  «Школу первой ступени сельсовета». Процесс национализации частных предприятий в 1918 году первоначально затронул лишь крупнейшие и стратегические предприятия России, но к 1920-21 годам он докатился и до частных предприятий Подмосковья, большинство из которых к тому времени было уже закрыто самими предпринимателями. Оставшиеся фабричные мощности текстильных аксеновских предприятий были перемещены до 1926 года в недавно организованную ткацкую артель в деревне Мосальское.
Реклама

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s