ГВАРДЕЙСКИЙ ЭКИПАЖ ПРИ ИМПЕРАТОРЕ АЛЕКСАНДРЕ II


Священное коронование Императора Всероссийского, Царя Польского и Великого князя Финляндского Александра Николаевича (Александра II) с супругой было назначено на 26 августа 1856 года.

За месяц до этого события 26 июля 1856 года первая рота Экипажа в полном составе с  гвардейским экипажным знаменем отправилась по железной дороге в Москву, для участия в коронационных торжествах. В день торжественного приезда Александра Николаевича с Марией Александровной в Москву, рота Экипажа  была поставлена  для встречи Их Высочеств в почетный караул в Кремлевском дворце и у Спасских ворот. После завершения Священного коронования и парада на Ходынском поле первая рота в начале сентября вернулась в Петербург, отметив ещё в Москве 22 августа 25-летие шефства над Экипажем Его Высочества генерал-адмирала Константина Николаевича.

 

Портрет императора Александра II. Худ. А.И.Геббенс. 1861.
Государственный музей истории Санкт-Петербурга, Санкт-Петербург, 2010.

 

Василий Тимм.  Коронация императрицы. 1856. История династии Романовых.
Живопись. Седьмая часть. Александр Николаевич (1818-1881).

 

Неизвестный художник. Портрет Великого князя Константина Николаевича.
Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.

 

Великий князь Константин Николаевич изображен в форме штаб-офицера Морского Гвардейского Экипажа. В 1846 году он был произведён в капитаны 1 ранга по Гвардейскому экипажу и назначен командиром фрегата «Паллада». На следующий год этот 20-летний генерал-адмирал,  командуя «Палладой» совместно с кораблем «Россия» и корветом «Оливуца», ходил из Кронштадта с визитом в Англию. (Скорее всего, именно тогда и был сделан этот портрет Великого князя неизвестным художником. Автор).

В 1849 году Августейший шеф Гвардейского экипажа Константин Николаевич женился и был произведен в контр-адмиралы, а в 1853 году – в вице-адмиралы.

 

Крюгер Франц. Портрет Великого князя контр-адмирала Константина Николаевича
в вицмундире Гвардейского экипажа. 1849-1853 гг. Сайт: www.sammler.ru

 

К концу 1856 года количество паровых колесных и винтовых судов Экипажа уже значительно возросло. Обязанности матросов на паровых судах существенно отличалась от их предшествующей службы на парусных судах и яхтах. Поэтому  в 1857 году  в Гвардейском экипаже  была сформирована особая машинная рота из команд паровых судов, причисленных к Экипажу. Ими были пароходы: «Ижора», «Константин», «Невка», «Онега»  и двухтрубный «Петербург» и паровые яхты: «Александрия» и «Стрельна» (которая была построена для генерал-адмирала Великого князя Константина Николаевича). Паровыми стали и многочисленные императорские катера, команды которых набирались также из Гвардейского экипажа.

 

Фотооткрытка. Пароход «Петербург» (1862г.). Издание Н.Апостоли. 1862-1909 гг. Из фондов ЦВММ.

 

Беггров А.К. Яхта «Стрельна» и императорские катера в Перетгофской гавани.
Каталог Русские императорские яхты. Издательство «ЭГО». Санкт-Петербург, 1997.

 

Алексеев А.П. Паровая яхта «Стрельна» и катера «Голубка» и «Дагмар».
Каталог Русские императорские яхты. Издательство «ЭГО». Санкт-Петербург, 1997.

 

Летом 1858 года Государь совершил недельное путешествие на судах Гвардейского экипажа из Архангельска в Петербург. После Белого моря по Онежскому озеру Государь в сопровождении герцога Вюртембергского перешел 24 июня на пароходе «Ильмень» от пристани Черные пески в г. Петрозаводск. Затем он проследовал по реке Свирь и по Ладожскому озеру в г. Лодейное Поле. Там Александра II встречала Государыня императрица Мария Александровна со всей Августейшей семьей, прибывшей из Петербурга на паровой яхте «Александрия» в сопровождении паровой яхты «Стрельна». Затем, посетив Валаамский и Коневецкий монастыри, расположенные на островах в Ладожском озере, императорская семья вернулась, на этих же судах по Неве, в Петербург.

 

Штандарт императрицы Марии Александровны, супруги Александра II. Русские императорские яхты. Издательство «ЭГО». Санкт-Петербург, 1997.

 

При Александре II морские переходы высочайших особ возросли по продолжительности и дальности, поэтому возникла необходимость в постройке новой большой мореходной императорской яхты-парохода. В июле 1857 года в г. Бордо во Франции была заложена большая паровая колесная яхта, получившая название «Александра». Она отличалась не только прекрасными мореходными качествами, но и роскошью отделки.

 

Большая паровая колесная яхта – пароход «Александра». Модель. Каталог.
Русские императорские яхты. Издательство «ЭГО». Санкт-Петербург, 1997.

 

Закладная доска паровой колесной яхты – парохода  «Александра».
Каталог. Русские императорские яхты. Издательство «ЭГО». Санкт-Петербург, 1997.

 

В конце строительства яхта «Александра» была переименована в «Штандарт». Ранее, при Петре Великом, имя «Штандарт» носил первый 28-пушечный фрегат Балтийского флота, который был построен в 1703 году (в год основания Санкт-Петербурга) на Олонецкой верфи на  реке Свири. Новая яхта строилась под наблюдением капитана 1 ранга П.Ю. Лисянского, который был адъютантом генерал-адмирала Константина Николаевича. В октябре 1858 года быстроходная яхта-пароход «Штандарт» прибыла из Франции на Кронштадский рейд и в 1861 году вошла в состав Императорских яхт Гвардейского экипажа. Все последующие 31 год службы, до 1892 года, «Штандарт» совершал морские походы с командой Экипажа для летних плаваний Августейших особ и Великих князей по всем северным и южным морям вокруг Европы с заходами и визитами в разные страны. Яхта «Штандарт» каждое лето плавала в финских шхерах, заходила в Гельсингфорс (ныне Хельсинки), Фридрихсгам (ныне Хамени), а иногда доходила до Або (Аланские острова).

 

Беггров А.К. Императорская яхта «Штандарт» (1858-1879). Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург.       

 

29 июня 1859 года, в день открытия памятника Императору Николаю I, на Неве была выстроена Эскадра Императорских яхт из 40 судов. На этом параде были все парусные и паровые яхты, а также канонерские винтовые лодки. Эскадра под руководством командира Гвардейского экипажа контр-адмирала Аркаса стояла в три линии напротив памятника Петру I, на протяжении от Дворцового до Николаевского моста (ныне Благовещенский мост). Император Александр II принимал морской парад, после которого был дан салют из орудий  яхт и судов Эскадры, а также с Петропавловской крепости. После открытия памятника Государь проследовал в Петергоф на яхте «Александрия» с командованием Гвардейского экипажа.

Почти все свои поездки по морю Российские императоры, начиная с Николая I, совершалина пароходах и паровых яхтах. Реже они совершали прогулки на парусных яхтах, таких как «Королева Виктория». Эта яхта, подаренная Императору Николаю I английским двором в 1846 году, была названа именем королевы Англии и прослужила в Гвардейском экипаже до конца 1884 года. В последующем парусные яхты строились для Великих князей, службу которых Российскому государству связывали с морем. Так, за период с 1848 по 1862 год были построены две парусные яхты в Англии: первая – «Волна» для  20-летнего  Великого князя генерал-адмирала Константина Николаевича в 1848 году, а вторая – «Никса» в 1852 году, для 9-летнего Великого князя Николая Александровича.  В 1860 году в Финляндии для 10-летнего Великого князя Алексея Александровича (будущего и последнего российского генерал-адмирала) была построена самая крупная из придворных парусных яхт —  «Забава», которая создавалась как гоночная яхта-шхуна.  На все эти яхты набирали офицеров и обслуживающие судовые команды исключительно из Гвардейского экипажа. Помимо традиционных плаваний по Финскому заливу, парусные яхты совершали дальние путешествия. Летом 1864 года яхты «Никса» и «Забава» в составе практической эскадры под командованием контр-адмирала К.Н.Посьета участвовали в походе от Кронштадта до норвежского порта Бергена с заходами в порты Балтийского и Северного морей.

 

Рисунок. Яхты «Королева Виктория», «Славянка», «Забава». Худ. Н.Путятин.

 

Фотография 1856 года. Яхта «Никса» наследника цесаревича Николая Александровича на Неве у Адмиралтейской набережной.
Каталог Русские императорские яхты. Издательство «ЭГО». Санкт-Петербург, 1997.

 

Большинство императорских яхт обладали отличными мореходными качествами и зачастую, попадая в штормовую погоду, переносили качку и ветер с минимальными кренами и дифферентами. Один из таких моментов для «Штандарта» запечатлен художником А.П. Боголюбовым на картине.

 

Боголюбов А.П. «Штандарт». Императорская паровая яхта. 1858.
Каталог Русские императорские яхты. Издательство «ЭГО». Санкт-Петербург, 1997.

 

Сохранилась также фотография офицеров и матросов Гвардейского экипажа на палубе яхты «Штандврт», сделанная в 1870-х годах.

 

Фотография 1870-х годов.  На палубе яхты «Штандарт».  
Каталог Русские императорские яхты. Издательство «ЭГО». Санкт-Петербург, 1997

 

10 февраля 1860 года Император Александр II своим Указом пожаловал Гвардейскому экипажу Андреевскую ленту на знамя. Эта награда была вручена Экипажу в день его 50-летия 16 февраля 1860 года. Вручение  Андреевской ленты было проведено с учетом, что со времени образования гребецкой и яхтенной команды, вошедшей в состав Гвардейского экипажа, прошло уже более 100 лет. Такую высокую награду вручали всем полкам российской армии, существующим 100 и более лет. В этом же Указе Государь повелел перенести экипажный праздник с 9 мая на 6 декабря (день покровителя всех моряков — Святителя Николая Чудотворца).

Празднование 50 летнего юбилея Гвардейского экипажа состоялось 16 февраля 1860 года. Весь экипаж в 13 часов был построен во внутреннем дворе на церковный парад развернутым фронтом. На левом фланге находилось более 200 старослужащих нижних чинов, среди которых были старики — участники Кульмского сражения 1813 года.

На праздник были приглашены все адмиралы, генералы, штаб и обер – офицеры, прежде служившие в Экипаже. Командование парадом принял на себя Августейший шеф Экипажа Великий князь Константин Павлович. Великий князь Александр Александрович (будущий Император Александр III)  командовал 1 взводом, а Великие князья Алексей Александрович и Николай Константинович находились в рядах 1 взвода.

После благодарственного молебна Государь Император привязал собственноручно жалованную Экипажу Андреевскую ленту. На лицевой стороне ленты были золотом вышиты надписи: «Гвардейского экипажа»; на двух внутренних – «За оказанные подвиги в сражении 17 августа 1813 года при Кульме»; на тыльной стороне – «1710 года команды Придворных гребцов и яхт», а на банте год пожалования ленты «1860».

 

Лента юбилейная Андреевская к знамени Гвардейского экипажа,
пожалованная в 1860 году. Из фондов ЦВММ.

 

Затем Гвардейский экипаж прошел дважды церемониальным маршем перед присутствующими и гостями, за что удостоился благодарности Его Величества. После парада в казармах состоялся обед нижних чинов вместе со старослужащими и их семействами. Их Высочества почтили своим присутствием обед в каждой роте, и пили за здоровье нижних чинов Экипажа. В тот же день в Мраморном дворце Августейшего шефа Экипажа Константина Павловича состоялся обед для всех офицеров Экипажа. Император Александр II присутствовал на этом обеде.

С 1855 по 1860 годы при Императоре Александре II существенно изменилась и форма одежды Гвардейского экипажа.

В 1863 году в Польше снова вспыхнул мятеж. 4-я рота Экипажа в составе войск Российской гвардии как и в прежние войны выступила в поход на театр военных действий. На подготовку к походу эта рота под командованием капитан-лейтенанта Небольсина затратила всего сутки и 6-го февраля 185 человек по железной дороге убыли в Варшаву. Через два дня, 8-го февраля, 4-я рота была уже представлена Наместнику Царства Польского Великому князю Константину Павловичу и Августейшему шефу Экипажа. Его Высочество поручил гвардейским морякам на этот раз несколько иной род деятельности по сравнению с прежними задачами Экипажа на войне. Было приказано создать военный и таможенный надзор по Висле, как под Варшавой, так и на всей судоходной части этой реки. Организовать же флотилию предстояло морякам из ограниченного количества плавсредств: двух металлических однопушечных канонерских лодок, четырех металлических и восьми деревянных шлюпок. Причем, все эти суда должны были нести службу на 14-ти верстах по длине реки, на 6-ти её участках. На реке были устроены так же две брандвахты: первая в Беляках ниже Варшавы, вторая в Чернякове – выше польской столицы. На этих же постах несли службу 44 матроса Экипажа, которые досматривали каждую шлюпку на реке для предотвращения вооруженного столкновения с мятежниками и их возможного проникновения в Варшаву. На остальных участках военного и таможенного надзора матросы Экипажа обходили и осматривали берег реки и все плавсредства местных жителей.

26 февраля из Петербурга для флотилии Экипажа прислали 4-е  двенадцати весельных катера. На каждом их них были установлены по одной однофунтовой пушке и по два ракетных станка. Это позволило уже с 15 марта установить на реке Висле строгий военный и таможенный контроль. В это же время был закуплен за границей (в Эльбинге) пригодный для плавания по реке пароход, который прибыл в Варшаву 17 апреля и был назван «Висла». Из Петербурга также прислали: Ижорский завод — пароход «Нарова», а Балтийский завод – пароход «Буг», которые затем собрали в Варшаве и спустили на реку Вислу. Так что к сентябрю 1863 года Экипаж имел уже довольно значительную флотилию и оказал существенные услуги армии по усмирению мятежа. Главным образом эти услуги были в  надзоре за рекой, в перевозке военных грузов и войсковых команд для крепости Новогиреевска и в охране плавучего моста в Варшаве. Служба гвардейских моряков на флотилии не была легкая, поскольку местные жители враждебно относились ко всем мерам по усмирению мятежа и вступали с моряками в постоянные вооруженные стычки. Более того,  часть судов флотилии Гвардейского экипажа участвовала в 6-ти сухопутных экспедициях войск против мятежников, обстреливая их с реки орудиями и ракетами и участвуя в кровопролитных стычках на берегу.

14 октября 4-ю роту Экипажа отправили на отдых в Петербург, заменив её 3-ей ротой, которая заняла все военные и таможенные посты и заменила команды гвардейских моряков на судах временной Вислинской флотилии. 21 ноября 1863 года после усмирения Польского восстания вернулась в Петербург и 3-я рота Экипажа.

Последующая служба в Экипаже до начала русско-турецкой войны служба шла своим чередом.

28 апреля 1866 года в присутствии Императора Александра II, генерал-адмирала Великого князя Константина Николаевича и Морского министра Краббе на Ново-Адмиралтейской верфи была заложена последняя деревянная колесная императорская яхта «Держава». Это была крупнейшая русская яхта, созданная по образцу английской королевской яхты «Виктория и Альберт». В качестве носового украшения яхты был утвержден традиционный двуглавый орел.  Команда Гвардейского экипажа яхты составляла 238 человек.

31 июля 1871 года состоялся торжественный спуск «Державы» на воду в присутствии Императора и большой свиты. На Неве новую яхту приветствовали корабли Балтийского флота и яхты «Александрия» и «Штандарт».

 

Ткаченко М.С. Императорская паровая яхта «Держава». Каталог Русские императорские яхты. Издательство «ЭГО». Санкт-Петербург, 1997.

 

Беггров А.К. Яхты «Держава» и «Александрия» на Малом Кронштадском рейде. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург.

 

Судовой колокол императорской яхты «Держава» с вензелем Александра II.
Русские императорские яхты. Издательство «ЭГО». Санкт-Петербург, 1997.

 

К этому времени в составе Экипажа числились следующие суда: паровые яхты: «Держава», «Штандарт», «Александрия», «Стрельна», «Славянка»; пароход «Онега»; парусные яхты: «Королева Виктория», «Никса», «Забава», «Волна», «Костя»; ботик «Увалень», а также паровые и гребные катера.

Причем пароход «Онега», построенный ещё в 1852 году, использовался все последующие годы до начала ХХ столетия как штабной корабль Гвардейского экипажа, а ботик «Увалень» был последним из чисто парусных яхт, построенных для отработки морских навыком Великих князей.

 

Всеволожский С.Д. Пароход «Онега». 1905 г. Русские императорские яхты. Издательство «ЭГО». Санкт-Петербург, 1997.

 

Модель ботика «Увалень», изготовленная в 1872 году. Русские императорские яхты. Издательство «ЭГО». Санкт-Петербург, 1997.

 

Яхта «Славянка» была построена в 1873-1874 годах для цесаревича Великого князя Александра Александровича и стала первой винтовой железной яхтой российского флота.

Флотилия  Гвардейского экипажа за эти годы пополнилась также и боевыми кораблями.

Для плавания за границу, в Экипаж был зачислен фрегат «Светлана», на котором совершил в 1871-1873 годах дальнее плавание Великий князь Алексей Александрович, который стал 15 мая 1883 года генерал-адмиралом Российского флота. Однако, Его Высочество вступил в управление флотом несколько раньше, а именно тотчас же после ухода от дел Великого князя Константина Николаевича в 1880 году.

 

Великий Князь Алексей Александрович

 

Фрегат «Светлана»,  корвет «Богатырь» и клипер «Абрек» отправились в 1871 году в далекое путешествие в Русскую Америку и Японию. Начальником всего отряда был назначен вице-адмирал К.Н. Посьет.

 

Фото Контр — Адмирала К.Н. Посьета из Альбома фотографических портретов
Августейших особ и лиц, известных в России. Февраль, №2. 1865г.

 

Беггров А.К. (1841-1814). Винтовой фрегат «Светлана». Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург.

 

Беггров А.К. (1841-1814). На палубе фрегата «Светлана». Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург.

 

Беггров А.К. (1841-1814). На палубе фрегата «Светлана». Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург.

 

Фрегат «Светлана» был построен  во Франции (г. Бордо) и спущен на воду 3 мая 1858 г. Фрегат обладал изящными обводами, при водоизмещении 3187 тонн развивал скорость 12 узлов. Артиллерийское оружие состояло из шести- и восьмидюймовых нарезных орудий и десантных пушек общей численностью 40 единиц. Помимо парусного вооружения фрегат имел паровую машину фирмы «Крезо» мощностью 450 л.с., опреснительную установку, магнитно-электрический аппарат для освещения палуб и помещений кораблей в ночное время и другие технические новинки.

С приходом фрегата в Кронштадт 9 мая 1858 г. началась его многолетняя служба в российском флоте. За 34 года службы (исключен из списков 15 февраля 1892 г.) фрегат «Светлана» совершил 3 кругосветных плавания и около 20 дальних походов.

Служил на этом фрегате художник-маринист Александр Карлович Беггров. Вначале он учился в Инженерном училище Морской академии, где ярко проявились его способности к рисованию. Став морским офицером, совершил в 1866 и 1868 годах дальнее заграничное и кругосветное путешествия. Несколько позже, в качестве командира фрегата «Светлана», он совершил путешествие вокруг Европы из Кронштадта в Грецию и обратно.

Именно поэтому на картинах А.К. Беггрова о фрегате «Светлана» и других кораблях детально прорисованы все мелочи корабельной службы и быта того времени, когда, например, офицерская каюта и орудийный каземат совмещались, а от кают-компании их отделяла лишь тонкая переборка.

 

Беггров А.К. (1841-1814).Орудийный каземат фрегата «Ослябя».
Вторая половина Х
IХ века. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург. 

 

На фрегате «Светлана» служил также художник-маринист В.В. Игнациус, который был ещё мичманом зачислен в Гвардейский экипаж в 1878 году. За 8 лет службы в Экипаже В.В.Игнациус был минным и вахтенным офицером на яхтах «Александрия» и «Дружба».

Им профессионально изображены на картинах яхта «Александрия» и фрегат «Светлана».

 

Игнациус В.В. Рисунок. Фрегат «Светлана». 1874-1888 гг. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург. 

 

В 1871–1873 гг. в составе отряда кораблей под командованием вице-адмирала К.Н. Посьета фрегат «Светлана» совершил кругосветное плавание через Индийский и Тихий океан, по маршруту: Кронштадт — Гавана – Рио-де-Жанейро – мыс Доброй Надежды – Сайгон – Сингапур – Гонконг – Нагасаки – рейд о. Кобе – Иокогама – Хакодате – Владивосток.

В мае 1873 года молодой город Владивосток принимал первого Августейшего гостя -Великого князя Алексея Александровича Романова. Жители торжественно встречали эскадру и своего высокого гостя. В честь этого события общественное самоуправление решило присвоить главной улице военно-морского поста Владивосток наименование Светланская.

После завершения заграничного похода летом 1873 года Великий князь Алексей Александрович был назначен командиром Гвардейского экипажа. В 1876-1877 годах он совершил с 5-ой и 6-й ротами Экипажа ещё один годовой поход из Кронштадта до Нью-Йорка и обратно, неся в составе эскадры крейсерскую службу в Атлантическом океане на фрегате «Светлана» и будучи уже его командиром.

 

Боголюбов А.П. Русская эскадра в пути. 1863 год. 1880-е. Бумага, акварель. 162х250.
Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург.

 

В это же время Гвардейский экипаж понадобился для сухопутных операций на Балканах. Для поддержания требований России к Турции в защиту Сербии, начали мобилизовать армию в Кишиневе. 26 октября 1876 года Главнокомандующий Великий князь Николай Николаевич пожелал для предстоящих военных действий иметь в составе своей армии отряд моряков Гвардейского экипажа. Для этого из всех рот Экипажа были сформированы специальные две роты, которым были присвоены номера 7 и 8. Командиром полубатальона из двух рот в количестве 313 нижних чинов с музыкантами был назначен капитан-лейтенант Тудер К.И., а командирами рот: 7-й – лейтенант Скрыдлов Н.И., 8-й – лейтенант Дубасов Ф.В.

Через две недели, 13 ноября 1876 года в манеже Инженерного замка, Императором был устроен смотр полубатальону Экипажа, а 18 ноября отряд выступил из Петербурга на юг в действующую армию. Зимняя стоянка в Кишиневе для гвардейских моряков прошла в  подготовке к предстоящим боевым действиям на суше: они занимались стрельбами, строевыми приемами и маневрами.

С началом апреля отряд перебазировался в местечко Парканы на берегу Днепра и начал решать задачи, более свойственные морякам. Обе роты занимались наводкой мостов из понтонов, упражнениями в постановке мин заграждения на реке Дунае, вооружением шестовыми минами быстроходных паровых катеров «Шутка» и «Мина», переправленных из Петербурга в южную армию для противодействия турецкому флоту. Сюда же с Черноморского флота (из Одессы) прибыли на железнодорожных платформах ещё 7 паровых катеров. Минная подготовка Экипажа проводилась под руководством генерал-майора Борикова, который уделял особое внимание моряков на снаряжение и постановку новых гальванических мин и автоматических мин Герца. Были проведены также учебные подрывы этих мин и обучение специальных пловцов боевым действиям в костюмах Бойтона.

В апреле Государь прибыл в Кишинев, а 12-го  апреля 1876 года на строевом смотре армии в Тирасполе был зачитан манифест об объявлении войны Турции, после чего русские войска перешли границу с Румынией. В этот же день на нижний Дунай убыл первый отряд Гвардейского экипажа, в котором было 4 паровых катера под командованием лейтенантов Дубасова Ф.В., Шестакова Н.М. и Ломена. Через неделю на Дунай убыла команда боевых пловцов вместе с мичманом Персиным В.

С началом войны Гвардейские моряки поставили минные заграждения в устье реки Серет для защиты очень важного для армии Барбошского моста. Серьезное противодействие переправе войск через Дунай могли оказать находившиеся неподалеку турецкие мониторы. Поэтому 18 мая первые два эшелона Экипажа (из четырех) вышли из Бендер к станциям Унгены и Яссы, где были перегружены в вагоны румынской железной дороги, ширина колеи которой была уже чем российская. Всего в 4 эшелона было загружено: 18 катеров, 8 шлюпок шестерок, 5 ботов, 150 гальванических мин. В крытых вагонах следовало 26 офицеров и 436  нижних чинов Экипажа.

Турецкая флотилия на Дунае располагала хорошо вооруженными боевыми кораблями и катерами, которые могли серьезно противодействовать переправе 260 тысячной русской армии через Дунай, угрожая сорвать все планы русского командования. Так, в составе турецкой флотилии были: большие 2-х башенные мониторы «Люфти-Джелиль» и «Хевзи-Рахман», имеющие 5-ть орудий большого колибра, 211 человек команды при 12 офицерах; канонерки новейшей постройки «Хивзар» и «Сакри», имеющие по 2 крупнокалиберных орудия с командой 51 человек и до 10 офицеров; малые броненосцы «Фадха-Ислам», «Бухвар-Делен», «Селендра», «Скондра» и «Падюрица»; большой монитор «Сейфи» и малый монитор «Фетх-уль-Ислам», колесный пароход «Килиджи-Али» и другие боевые катера. Более того правый берег Дуная (турецкий) был высокий, имел береговые батареи, которые прикрывали действия флотилии на реке. А левый берег (румынский), с которого должна была переправляться русская армия, был низкий, и весной заливался водой, превращаясь в стоячее болото. Так что форсирование многочисленной русской армией самой крупной реки Европы представляло для командования очень трудную стратегическую задачу.

Поэтому, во второй половине мая 1877 года Главнокомандующий потребовал прислать на театр военных действий не менее 1000 моряков для организации переправ, высадки десантов и проведения минных постановок. В срочном порядке такой отряд был сформирован в Петербурге. В его состав вошли 5-я и 6-я роты Экипажа из числа вернувшихся из заграничного похода матросов фрегата «Светлана», рота Ея Величества из Гвардейского экипажа (175 человек под командой лейтенанта Палтова) и матросы 4-х флотских стрелковых рот Балтийского флота. Командиром сводного отряда был назначен капитан 1 ранга Шмидт. 27 мая отряд убыл из Петербурга по железной дороге в Румынию, а 12 июня этот второй отряд моряков прибыл в Зимницы к месту предполагаемой переправы русской армии.

Первые минные заграждения были поставлены Гвардейским экипажем в низовьях Дуная у г. Рени 17 и 18 апреля и у г. Барбоша 18-21 апреля 1877 года. Эти заграждения заблокировали выход турецкой флотилии  в Черное море и свободный проход по Дунаю. Минные постановки поперек Дуная были продолжены Экипажем 28 апреля в районе г. Браилов, но с утра 29 апреля к району постановок пришел турецкий 2-х башенный монитор  «Люфти-Джелиль». Русская батарея, прикрывавшая минные постановки, со второго залпа накрыла монитор и он взорвался. Боевой счет потопленным турецким кораблям на Дунае был открыт. После отхода других турецких мониторов лейтенант Дубасов Ф.В. снял флаг с затонувшего монитора «Люфти-Джелиль» и передал его, как первый боевой трофей, в Петербург.

 

Боголюбов А.П. Взрыв турецкого броненосца «Люфти-Джелиль» на Дунае 29 апреля 1877 года.
1877. Холст, масло, 155х245. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург. 

 

Во время проведения минных постановок на Дунае Гвардейские моряки совершили также несколько героических подвигов.

Так, в середине мая, для постановки мин в Мачинском рукаве, потребовалось обезвредить часть турецких мониторов, которые всячески препятствовали этим работам. Было решено нанести по мониторам, несмотря на их тактическое превосходство в вооружении, упреждающий удар в ночь с 13 на 14 мая  на 4-х паровых катерах Экипажа. Эта дерзкая и отважная операция была задумана следующим образом. На минном катере «Царевич»  лейтенант  Дубасов Ф.В. должен был первым атаковать с шестовой миной отряд турецких кораблей в составе: большой монитор «Сейфи», малый монитор «Фетх-уль-Ислам» и колесный пароход «Килиджи-Али»,  а лейтенант Шестаков Н.И. на другом минном катере «Ксения» должен был поддержать эту атаку. В резерве для  последующих атак находились катера «Джигит» и «Царевна» под командованием мичманов Персина В. и Баля. Минная атака катеров планировалась быстрой и решительной.

Об этом подвиге лучше всего свидетельствует телеграмма Главнокомандующего русской армией Великого князя Николая Николаевича генерал-адмиралу Великому князю Константину Николаевичу:

«Сегодня сам возложил на Дубасова и Шестакова Георгиевские кресты. Только бог их спас от гибели.  Первый удар нанес Дубасов с катера «Царевич», который тотчас залило водой. Второй удар, довершивший гибель монитора, нанес Шестаков с катера «Ксения». Оба удара нанесены под градам бомб и пуль с трех мониторов в упор. Катер «Ксения» был забросан обломками монитора, засорившими винт. Пришлось очищать его у самого борта погружавшегося монитора, с башни которого турки продолжали стрелять. Катер мичмана Персина «Джигит», пробитый ядром в корме, залитый водой, должен был отойти чиниться и отливаться к неприятельскому берегу, катер «Царевна» все время был готов принять людей катера «Царевич», которому угрожало полное погружение. Находясь около 20 минут под огнем в упор наши герои, по воле Всемогущего, не потеряли ни одного человека и с рассветом возвратились в Браилов. По удалении остальных двух мониторов, Дубасов, Персин и Баль снова на трех катерах отправились к затонувшему монитору и сняли с него флаг. Матросы вели себя героями, никакой суеты, никакого разговора, как на учении».

Мичманы Персина В. и Баль были пожалованы за этот бой знаками отличия Военного ордена.

 

Фото Франца Душека. Первые Георгиевские кавалеры войны 1877-1878 годов
лейтенанты Дубасов и Шестаков. 1877 год. Сайт: www
.mkrf.ru/news/region.

 

Потеряв два больших монитора «Люфти-Джелиль» и «Сельфи», турецкие корабли больше не появлялись у русской переправы в районе Браилова. Это позволило морякам завершить минные постановки на нижнем Дунае к 28 мая 1877 года и приступить к устройству переправы для русской армии на турецкий берег.

Отличились героизмом гвардейские моряки и при постановке минных заграждений на среднем Дунае. Там была проведена закладка мин Герца 7-8 июня отрядом Гвардейского экипажа под командованием капитан-лейтенанта Тудера К.И. у острова Мечка, в районе впадения в Дунай реки Ольты. Этими установками мин матросы Экипажа перегородили Дунай  между островом и двумя его берегами. Турецкие корабли не могли теперь свободно проходить от места своего базирования из Рущука, расположенного ниже острова по течению,  вверх по реке к месту второй предполагаемой переправы русских войск у деревни Зимницы.

 

Боголюбов А.П.  Постановка сфероконических мин на Дунае. 1878 год. 40х58.
Бумага, уголь. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург. 

 

В этих постановках мин участвовали быстроходные катера «Мина» и «Шутка», а также 8 паровых катеров с гребными лодками-шестерками на буксире. Все катера и лодки имели мины Герца. 7-8 июня плановой постановке мин со шлюпок Экипажа у острова Мечка стал препятствовать турецкий пароход, но яростно атакованный катером «Шутка» с шестовой миной под командованием лейтенанта Скрыдлова Н.И. не стал ждать второй атаки и отошел к Рощуку. При этом шестовая мина не взорвалась, а катер «Шутка» был  обстрелян таким убийственным ружейным огнем с монитора, что казалось, вокруг кипит вода. Среди матросов Экипажа были раненые, а сам лейтенант Скрыдлов Н.И. был ранен в обе ноги. Минные заграждения при этом были окончательно поставлены. За проявленную смелость лейтенант Скрыдлов Н.И. был награжден орденом св. Георгия 4-й степени.

Художник Алексей Петрович Боголюбов, приехавший чуть позже этих событий на Дунай писать про «дело Скрыдлова», рассказывает в своем дневнике:

«На третий день моего приезда мне дан был паровой катер, на котором наши храбрецы ходили подрывать турок, и мы пошли в приток Дуная, где виднелись мачты затонувших броненосцев. Зачертив местность, я подготовил этюд масляными красками и закончил день тем, что отпилил флагштоки обоих мониторов и взял с мачт куски проволочных снастей на память. 3 дня сряду я занимался этой работой. Тут у берега стояли в камышах рыбаки. То были все красавцы, не утратившие ничего из своей народности. Благодаря им, я по колено в грязи прошёл по камышам, где на берегу лежала громадная дымовая труба одного из броненосцев. Каков же должен был быть взрыв, ежели такая тяжесть перелетела через весь приток и в шагах ста рухнула на землю.

Потом я ездил около недели на место высадки наших войск в Добрудже корпуса генерала Циммермана, что совершалось на баржах и 7-ми пароходах, их тащивших со множеством всякого рода мелких гребных судов, набитых войском. Со всего этого надо было делать этюды. Многих пароходов уже не было, они прошли вверх по Дунаю, а потому пришлось за ними гоняться то в Галац, то выше.

Видал я на своём веку пальбу морскую и земную, но порохового подводного взрыва мины не видывал. Благодаря Беклешову и коменданту Браиловского порта мне отпустили пуда 2 пороху. Всё это засмолили в ящике, привязали к буйку, провели приток электричества и в один прекрасный вечер угостили меня этим зрелищем. После чего я уже свободно мог писать ночной взрыв по Государевому заказу.

Пришлось мне несколько раз ездить вверх по Дунаю на пароходе с лейтенантом Петровым. Трудная была это обязанность. Каждый раз привозили до 100 больных и раненных русских солдат и турок. Конечно, с ними не очень церемонились, а потому случалось, что во время пути умирало человека по два и по три. Санитаров было мало, жара стояла страшная, так что офицеры и матросы утоляли жажду этих несчастных. Но время было военное, а потому и смотрелось на всё хладнокровно и делалось, что можно. Каждый раз по прибытии парохода его дезинфицировали, жгли серу, прокуривали дымом и мыли карболкой стены.

Проходили мы и минные заграждения на Дунае, скрепя сердце, ибо чёрт его знает, быстрое течение могло их снести на место, где рассчитывали проход для судов. Но Бог миловал. Работая в камышах и часто встречаясь с рыбаками-красавцами, я покупал у них рыбу, которую отдавал матросам парохода или парового катера. Её много в Дунае, но вкус тинистый, отвратительный. Стерлядь не янтарная, что на Волге или на Дону, а бурая. Раки хотя огромные, но совсем пустые. Впрочем, её в Браилове летом почти не едят, ибо боятся лихорадок.

Прожив здесь больше месяца, я закончил мои работы с натуры. И хотел ехать в Систово, чтоб пробраться в ставку Наследника Цесаревича. Но вдруг меня хватила лихорадка после того, что я промок на проливе. Флотский доктор дал мне громадный приём хины. Сделалась у меня слабость и дурман, и я порешил вернуться домой, ибо дело лейтенанта Скрыдлова и Верещагина писать было невозможно потому, что под Рущуком Дунай ещё не был нами занят и стояли турецкие два монитора.

За неделю до моего отъезда пришёл поезд, на котором везли раненого Скрыдлова, которого я посетил и подробно разузнал, как он делал свой молодецкий набег на турку, за который и поплатился раной в ногу и украсил свою грудь орденом св. Георгия. Но вид его был вполне бодрый, и мы расстались, сказав друг другу до свидания».

Картину с этим сюжетом — атака катером «Шутка» турецкого парохода на Дунае Боголюбов А.П. исполнил только в 1882 году, после вторичного посещения Болгарии в 1881году (после гибели Императора Александра II).

 

Боголюбов А.П. Атака катером «Шутка» турецкого парохода на Дунае 14 мая 1877 года.
1882 год. Холст, масло. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург. 

 

Другая дерзкая атака турецкого монитора катерами Гвардейского экипажа была вскоре проведена на Дунае 11 июня 1877 года у села Фламуды. При постановке минного заграждения, которое проводил отряд Экипажа под командованием капитан-лейтенанта Тудор К.И., обеспечение безопасности и охрану места постановок поручили мичману Нилову К.Д. на катере «Шутка». В его же распоряжение были выделены катера «Мина» и «Первенец». Вскоре после начала работ к месту постановки мин стал подходить турецкий монитор под прикрытием своей береговой артиллерии. Первым в атаку на монитор ринулся катер «Мина» под командованием гардемарина Аренса, но у него был перебит ружейным огнем с монитора минный шест и катер лишился главного оружия. Тогда в атаку на максимальной скорости пошел мичман Нилов К.Д., на катере «Шутка», вооруженный буксируемыми крылатыми минами, которые заводились под атакуемый корабль противника и при ударе о его корпус взрывались. Но и эта атака не удалась. Катер «Шутка» проскочил мимо монитора и врезался в берег, поскольку толком не был отремонтирован после недавней атаки 8 июня у острова Мечка. Катер стащили с мели под огнем с монитора и сбежавшейся на берегу турецкой пехоты. Далее мичман Нилов К.Д. снова пошел в атаку на монитор, но уже открыв с катера ружейный огонь. Сам Нилов стрелял из револьвера по командирскому мостику монитора. Турецкий монитор не стал ждать третьей дерзкой атаки катера «Первенец» и отошел быстро к Никополю. Таким образом, минные постановки были успешно завершены и на этом участке Дуная.

Поставленная перед Гвардейским экипажем задача по минным постановкам была блестяще выполнена. За проявленную храбрость мичман Нилов К.Д. был награжден орденом св. Георгия 4-й степени, а гардемарин Аренс – знаком Отличия Военного ордена. Команды катеров «Шутка» и  «Мина» — Георгиевскими крестами с бантом (для команды «Шутки» — уже вторые за эту компанию).

 

Боголюбов А.П. Атака турецкого парохода миноносной лодкой «Шутка» 16 июня 1877 года.
Не ранее 1881. Холст, масло. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург. 

 

После установки минных заграждений турецкая флотилия уже не смогла оказать заметного воздействия на переправы русской армии через Дунай.

Общее командование всеми морскими отрядами на театре военных действий было поручено Государем Великому князю Алексею Александровичу, который был произведен в контр-адмиралы 9 июня 1877 года. Великий князь только что вернулся из боевого похода русских  кораблей в Атлантический океан, где он был командиром фрегата «Светлана». 27 летний контр-адмирал и командир Гвардейского экипажа был вызван в действующую армию на Дунай. По прибытии в Румынию он потребовал из Петербурга прислать ещё один отряд матросов Гвардейского экипажа.

Поэтому, в начале июня 1877 года  уже третий отряд Экипажа в количестве 504 человека (минеры, комендоры, рулевые, марсовые, машинисты и другие флотские специалисты) под знаменем Гвардейского экипажа с оркестром из 49 человек, а также 29 офицеров (в том числе 25-ть с фрегата «Светлана») выступили в сухопутный поход в Кишинев. Третьим отрядом Экипажа командовал капитан 1 ранга Д.З. Головачев и вскоре его отряд благополучно соединился с другими отрядами гвардейского экипажа и морскими командами в общем лагере у деревни Слободзея, которая была расположена возле города Журжа на левом берегу Дуная.

Таким образом, на левом берегу Дуная было сосредоточено весьма значительное количество морских команд и отрядов морских специалистов. Начальник всех морских команд на Дунае Великий князь Алексей Александрович стоял со своей палаткой в лагере Гвардейского экипажа. Главными задачами для моряков остались: противодействие турецкой флотилии минными постановками и обеспечение переправы русской армии через Дунай, для последующих её боевых действий на Балканах.

 

Карта района боевых действий Гвардейского экипажа на Русско-турецкой войне в 1877-1878 годах.

 

После установки основных минных заграждений на Дунае Гвардейский экипаж вместе с 3,4,5 и 6-м понтонными батальонами генерал-майора Ризтера отправился в Слатину, на реку Олту для приготовления деревянных понтонов и проводки их по воде к месту переправы. Одновременно часть Экипажа была направлена на ремонт и подготовку к переправе через Дунай парохода «Аннета», который был взят в аренду у Румынии и укомплектован  гвардейскими моряками из отряда капитан-лейтенанта Тудера К.И.

Место для переправы русских войск через Дунай было выбрано лично Главнокомандующим Великим князем Николаем Николаевичем. Он окончательно объявил свое решение начать переправу авангарда с 14 на 15 июня от Зимницы (Румынский берег) к Систово (Болгарский берег). Для этого к 14 июня у Зимницы были сосредоточены 4 корпуса русской армии. Первой дивизией из авангарда, которая должна была форсировать Дунай, стала 14 дивизия генерал-майора Догомирова.

Все войска для переправы были разделены на 7 рейсов, при этом в каждом рейсе должны были переправляться 12 рот, 60 казаков с лошадьми и часть артиллерии. Для перевозки были назначены 3, 4, 5 и 6-ой саперные батальоны третьей саперной бригады. Батальоны 3, 4, 5-й в понтонах перевозили пехоту, а 6-ой – на паромах переправлял казаков, артиллерию и офицерских лошадей. Все приготовления к переправе были выполнены русскими войсками тихо и скрытно, поэтому они не вызвали у турок на малейшей тревоги.

Первый рейс на переправе начался около 2 часов ночи 15 июня. Офицеры Гвардейского экипажа были командирами на каждом 5-м понтоне, руководя всем рейсом, а на рулях всех понтонов были квартирмейстеры Экипажа. Но из-за сильного течения понтоны и паромы пристали к турецкому берегу не одновременно и большинство из них не в назначенном месте. Турки подняли тревогу и стали интенсивно обстреливать переправляющихся со своего высокого берега из артиллерии и ружей.

Об этом так вспоминает командир роты Гвардейского экипажа лейтенант Палтов С.И.: «Наиболее жаркое время для переправляющихся было в конце первого рейса и приблизительно до конца седьмого, после чего ружейного огня на переправляющихся не было и действовали только две батареи, одна в Систово, а другая на высотах против острова Вардина. Их артиллерия стреляла на переправе по войскам, готовящимся к переправе, двигавшимся по парусиновому понтонному мосту под самой Зимницей, перевязочному пункту, развернутому у самой переправы».

 

Дмитриев — Оренбургский Н.Д.Переправа русской армии через Дунай у Зимницы 15 июня 1877 года.
Сайт: 
www.Gallerix.ru Альбом: 200 русских живописцев.

 

С третьего рейса понемногу все освоились с положением дел на переправе, а после пятого рейса ружейный огонь уже прекратился, так как переправившиеся русские войска оттеснили турецкую пехоту от берега. Около 6 часов утра 15 июня к переправе подошел пароход «Аннета» с баржами и паровыми катерами и стал переправлять войска на турецкий берег. Переправа пошла заметно быстрее. Последующий натиск русских войск на турецком берегу был таким сильным, что через 4 часа (ближе к полудню) город Систово был взят. Далее при помощи парохода «Аннета» и 4 паровых катеров был переправлен 15 июня весь 8-ой корпус, за которым последовали и другие войска, но уже без  обстрела с турецкой стороны.

За первые семь рейсов, которые  проводили матросы Гвардейского экипажа под сильным неприятельским огнём, потери русской армии составили: 30 офицеров и 782 нижних чина.

16 июня к Зимницам прибыл Император Александр II c наследником Великим князем Александром Александровичем и переправился на понтоне с гребцами Гвардейского экипажа под командой лейтенанта Палтова С.И. на Болгарский берег, где поблагодарил русские войска за их мужественные действия. К морякам Гвардейского экипажа он обратился со словами: «Вы, может быть, не сознаете, какое важное дело вы сделали, переправив войска».

Более того, Государь направил о действиях моряков телеграмму Главнокомандующему Великому князю Николаю Николаевичу 17 июня из Зимниц: «Вчера гребцы Гвардейского экипажа с их командиром и лейтенантом на руле переправили меня  через Дунай, где благодарил войска на самом поле сражения и был в Систове.  Восторг трудно описать. Алексей сообщит тебе о наградах моряков, которые при переправе покрыли себя новой славой.  Александр».

16 июня у Зимницы началось строительство «нижнего» постоянного моста с участием Гвардейского экипажа под командованием капитан-лейтенанта Тудера К.И. Этот отряд Экипажа не только создавал деревянные понтоны, но и доставлял их паровыми катерами по реке Олте к месту постройки моста.

Материалы для «верхнего» моста у Мачина под Никополем прибыли только к 6 июля, наводка его была окончена 28, а 29 июля по нему началась переправа остальной части авангарда.

 

Боголюбов А.П. Переправа русских войск через Дунай у Мачина. 1877 год.
1878. Холст, масло.150х260. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург. 

 

Таким образом, успешное форсирование Дуная по основным переправам и переход авангарда русской армии на болгарский берег позволили захватить плацдарм и значительно его расширить.

 

Ковалевский П. Переправа через Дунай. Сайт: www.Gallerix.ru Альбом: 200 русских живописцев.

 

Потери русских при переправе составили 1,1 тыс. чел. (убитыми, ранеными и утонувшими).

Войска авангарда русской армии после форсирования Дуная, не дожидаясь переправы основных сил, развернули в Болгарии быстрое наступление сразу по трем направлениям.

Для главного наступления через Балканы предназначался передовой отряд под командованием генерала Иосифа Гурко (12 тыс. чел.). Для обеспечения флангов создавались два отряда — Восточный (40 тыс. чел.) и Западный (35 тыс. чел.).

Восточный отряд во главе с наследником цесаревичем Александром Александровичем  сдерживал основные турецкие войска с востока, которые находились в крепостях: Силистрия – Рущук – Бургас – Коварна, расположенных четырехугольником.

Западный отряд во главе с генералом Николаем Кридигером имел цель расширить зону вторжения в западном направлении.

За первые две недели боев русские войска заняли: 3 июля 1877 года город Никополь и осадили Плевну, 5 июля — Бялу, а 25 июля  — Тырново.

 

Дмитриев – Оренбургский Н.Д.  Сдача крепости Никополь 4 июля 1877 года.  Сайт: www.Gallerix.ru Альбом: 200 русских живописцев.

 

Дмитриев – Оренбургский Н.Д. Въезд Великого князя Николая Николаевича в Тырново
30 июня 1877 года. Сайт:
 www.Gallerix.ru Альбом: 200 русских живописцев.

 

Для форсирования Дуная основной многотысячной русской армии было принято решение о строительстве большой стационарной переправы через остров Батин. Единственным строителем этого моста стал Гвардейский экипаж, который пока частично стоял лагерем в Слободзейском лесу и в который в начале августа, после строительства переправ у Зимницы, собрались все отряды Экипажа.

4-го августа Экипаж был переформирован в 4-х ротный из всех своих команд и отрядов. Командирами рот были назначены: лейтенант Палтов С.И., Подъяпольский А.П., Лавров А.М. и Кузьмин К.П. После этого Экипаж в два этапа  (14 августа и 2 сентября 1877 года)   перебазировался из Слободзейского лагеря в деревню Петрошаны, расположенную напротив острова Батин и недалеко от берега Дуная. На самом острове базировались 6 паровых минных катеров, а также находились помещения для экипажей катеров и минная станция. Форватер Дуная с обеих сторон острова Батин был перегорожен минами Герца.

С 5 сентября Экипаж приступил к строительству 5-ти верстовой дороги от Петрошан до острова Батин, к месту будущей переправы. В середине сентября стало известно, что турки хотят построить плавучий мост через Дунай на Румынский берег вблизи Силистрии для контрудара в тыл русской армии. Для этого моста турки заготовили на Дунае материалы, которые было решено уничтожить. Выполнение операции было поручено Гвардейскому экипажу.  23 сентября 1877 года ночью из Петрошан (от острова) лейтенант Дубасов Ф.В. вывел 3 паровых катера и румынскую канонерку «Флуджерул».  На катерах были также три мичмана, прибывших с фрегата «Светлана», Оболенский, Щербатов, Эбилинч и мичман — Великий князь Константин Константинович, которые участвовали в этой операции. Отряд судов Экипажа спустил вниз по течению реки горящие брандеры, которые достигли заготовленные для моста материалы с турецкими судами, и сжег их.

В дальнейшем, с сентября по декабрь 1877 года зимовка Гвардейского экипажа в Петрошанах прошла спокойно. Экипаж построил дорогу от Петрошан до низменного берега Дуная, далее  —  разводной понтонный мост до острова Батин и, наконец, соорудил свайную плотину от острова до болгарского берега. Дежурство по переправе её охрана и оборона также были поручены Экипажу, под командованием капитана 1 ранга Головачева Д.З.

 

Понтонный мост через Дунай.1878год. Бумага, уголь. 40х58. Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург. 

 

17 ноября из Петербурга прибыло в Петрошаны 100 человек нижних чинов Экипажа взамен погибших, умерших и больных.

28 ноября наконец-то была взята турецкая крепость Плевна, которая выдерживала осаду русских войск с 8 июля 1877 года. Военные действие с турками на главном Балканском направлении не были закончены до конца 1877 и продолжались до 19 января 1878 года, когда было заключено перемирие. Основные бои развернулись на горных перевалах Шипка, Карлово, Шейново, а также в Эски-Загра, Ени-Загра и Филиппополе. 23 декабря была взята София, а 8 января 1878 года пал Адрианополь.

 

Дмитриев – Оренбургский Н.Д. Захват Гривицкого редута под Плевной. Сайт: www.Gallerix.ru Альбом: 200 русских живописцев.

 

Кившенко А. Сражение у Шипки-Шейново 28 декабря 1877 года. Сайт: www.Gallerix.ru Альбом: 200 русских живописцев.

 

С падением Плевны после второго штурма отпала необходимость личного присутствия Императора Александра II на театре военных действий. Государь 4 декабря 1877 года, возвращаясь в Петербург, посетил Великого князя Алексея Александровича в Петрошанах. Гвардейский экипаж приветствовал своего Государя, который 6 декабря пожаловал Головачеву Д.З. чин контр-адмирала, а позже назначил его начальником всех морских команд на Дунае.

В январе 1878 года лед на Дунае сошел, и Батинская переправа Гвардейского экипажа заработала более интенсивно. Однако, в начале февраля 1878 года, по приказу Главнокомандующего, Экипаж был срочно послан на берег Мраморного моря  в город Сан-Стефано, который расположен в 7 верстах от Константинополя.  8 февраля пароход «Карабия» с огромной баржей на буксире под командованием капитан-лейтенанта Скрыдлова Н.И. перевез Экипаж на другой берег Дуная. Далее моряки отправились в сухопутный переход через Балу, Тырново и Елену к Балканам.

Еленинский перевал Экипаж преодолел за одни сутки и из Ески-Загры по железной дороге перебрался в Адрианополь, откуда еще через трое суток прибыл на берег Мраморного моря. Окончательно, утром 28 февраля 1878 года, Экипаж стал лагерем между лагерями Семеновского и Преображенского полков, расположенных в городе Сан-Стефано.

Здесь стала понятна причина срочного вызова Гвардейского экипажа в Главную квартиру Главнокомандующего действующей армии на Балканах — Великого князя Николая Николаевича. Для влияния на условия переговоров, начавшихся между Россией и Турцией, Англия прислала на рейд Сан-Стефано 4 броненосца, угрожая России ввести свой флот в Черное море. От России на рейде стояла лишь императорская паровая колесная яхта «Ливадия». Угроза ввода английского флота в Черное море была реальной и её надо было предотвратить во что бы то ни стало.

Свое название эта яхта получила ещё при проектировании в 1869 году, когда Государь Александр II построил на Южном берегу Крыма свое новое имение «Ливадию» и стал проводить там много времени. Официальная закладка яхты состоялась на Николаевской верфи в 1870 году, поскольку эта яхта строилась для прогулок Августейшей семьи по Черному морю.

Уместно отметить, что 4-х пушечная яхта «Ливадия» была не только красива и обладала не только хорошими мореходными качествами. Она была единственной из всех императорских яхт, участвовавших когда-либо в боевых действиях российского флота. Так, во время русско-турецкой войны 1877—1878 годов «Ливадия» под командованием капитана 1 ранга Ф.Е.Кроуна крейсировала у румынского и болгарского побережья, а 21 августа 1877 года потопила турецкую двухмачтовую кочерму. При этом, будучи замеченной двумя турецкими броненосными кораблями, яхта выдержала 18-часовую погоню и благополучно ушла под защиту севастопольских батарей.

Тем временем угроза ввода английского флота в Черное море стала реальной и её надо было предотвратить во что бы то ни стало.

По прибытии в Сан-Стефано Гвардейскому экипажу приказано было, в случае попытки ввода английских броненосцев в Черное море, заминировать пролив Босфор и не пустить их дальше Турции. Для подготовки этой операции с Черноморского флота были срочно доставлены по железной дороге 200 гальванических мин в Бургас, откуда мины были перевезены Экипажем на склад в Адрианополь.

В конце марта отношения Главной квартиры Российской армии с Константинополем немного улучшились, и Главнокомандующий армией на Балканах Великий князь Николай Николаевич  решил нанести личный визит турецкому султану Абдул-Гамиду.

Для этого 13 марта 1878 года он отбыл на императорской яхте «Ливадия» в сопровождении парохода «Константин» из Сан-Стефано и прибыл на рейд Стамбула. Все стоявшие там суда подняли российские флаги и приветствовали Страну- Победителя в этой войне. Вместе с Главнокомандующим прибыла рота почетного караула Гвардейского экипажа со знаменем и оркестром. В эту роту специально подобрали рослых матросов, участников прошедшей войны и георгиевских кавалеров.

Яхта «Ливадия»  встала на якорь перед дворцом турецкого султана Дольма-Бахче. Великому князю  и Главнокомандующему русской армией отвели мраморный дворец на берегу пролив Босфор, где он встречал с ответным визитом султана. При этой церемонии присутствовала рота почетного караула Гвардейского экипажа со знаменем и оркестром. Так что единственным боевым знаменем русской армии, развернутым в столице побежденной Турции в войне 1877-1878 годов, было Георгиевское знамя Морского Гвардейского Экипажа.

В конце апреля 1878 года был заключен мир с Турцией. Экипаж отбыл в Россию 23 апреля и прибыл на пароходе «Лазарев» в Одессу 1 мая, а в Петербурге 5 мая был встречен своим командиром Великим князем Алексеем Александровичем. Русско-турецкая война завершилась.

 

Фотография «Великий князь Алексей Александрович».
1880-e годы. Санкт-Петербург. Фотограф Бергамаско.

 

Славные подвиги офицеров и нижних чинов Гвардейского экипажа в прошедшей войне и вклад в победу русской армии были по достоинству отмечены. Император наградил каждую роту Экипажа серебряным Георгиевским рожком. При этом на рожке 1-ой роты, перевозившей Императора 16 июня 1877 года через Дунай, была выгравирована надпись: «За переправу через Дунай у Зимницы в 1877 году», а на рожках других рот – «За отличие в турецкую войну 1877-1878 гг.». Такие же надписи появились на специальных табличках под знаками на кепи офицеров Экипажа и под киверными знаками матросов.

Более того, Александр II повелел: «Дабы Всемилостивейшее пожалование Гвардейскому Экипажу знаков отличия за минувшую турецкую войну было видно и во время компании на судах, всем нижним чинам Гвардейского Экипажа заменить на фуражках черные шелковые ленточки Георгиевскими, сохранив на них прежде установленные надписи и якоря».

 

Кепи  адмирала Гвардейского экипажа с надписью «За отличие в турецкую войну 1877-1878 годов». Из фондов ЦВММ.

 

Кепи офицера 1 роты  Гвардейского экипажа с надписью «За переправу через Дунай у Зимницы в 1877 году». Из фондов ЦВММ.

 

Гвардейские ленточки нижних чинов Гвардейского экипажа, пожалованные после окончания Русско-турецкой войны 1877-1878 годов.
Русские императорские яхты. Издательство «ЭГО». Санкт-Петербург, 1997.

 

Позже, 6 июня 1883 года, Гвардейскому экипажу были переданы также герб и каменная мемориальная плита турецкой крепости Рущук, которые были вмурованы у входа в офицерскую кают-компанию, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, проспект Римского-Корсакого, дом 22. В сопроводительном письме указывалось, что генерал-инспектор по инженерной части передает Экипажу эти плиты, «…которые будут служить для воспоминания о славных подвигах, оказанных на Дунае во время последней турецкой войны господам офицерам и нижним чинам».

Всем участникам русско-турецкой войны 1877-1878 годов была также вручена специальная медаль. Медаль была учреждена Высочайшим Повелением Императора Александра II, объявленным по военному ведомству, 17 апреля 1878 года.

В статуте указаны три разновидности медалей по металлу: серебряная, из светлой бронзы и из темной бронзы (медная).

Медалью из светлой бронзы награждались все воинские чины от генерала (адмирала) до рядового солдата (матроса), чины морского ведомства и милиции, волонтеры и болгарские ополченцы, которые в течение 1877-1878 годов принимали непосредственное участие в боевых операциях против турок на Дунае, Балканах, Черном море и Кавказе, а также чиновники военного и гражданского ведомств, находившиеся при войсках и принимавшие участие в боевых действиях против неприятеля с оружием в руках. Этой же медалью награждался весь медицинский персонал и священнослужители, выполнявшие свои обязанности в боевой обстановке. Таких светло-бронзовых медалей было отчеканено на Санкт-Петербургском монетном дворе 635921 штука. Носили медаль на груди на комбинированной ленте двух орденов — Святого Андрея Первозванного и Святого Георгия Победоносца (Андреевско-Георгиевская).

Серебряная медаль вручалась только тем воинским чинам, которые состояли в войсках, защищавших Шипкинский перевал (в Болгарии) и находившимся в Баязете (в Закавказье) во время блокады, а также лицам, временно пребывавшим на Шипке по делам службы во время обороны Шипкинского перевала.

 

Светло- бронзовая медаль «За русско-турецкую войну 1877-1878».
Аверс. Из собрания С.В.Алипова. Фото автора. 2010.

 

Светло- бронзовая медаль «За русско-турецкую войну 1877-1878».
Реверс. Из собрания С.В.Алипова. Фото автора. 2010.

 

По возвращении Гвардейского экипажа с турецкой войны 1877-1878 года в Санкт-Петербург команды включились сразу же в отработку морских навыков. Гвардейский экипаж Буквально через год после войны, осенью 1879 года, на Малом Кронштадском рейде уже состоялись гонки императорских парусных яхт – шхун «Забава», «Никса» и «Королева Виктория». За гонками наблюдали: Император Александр II, который находился на паровой колесной яхте «Держава», и Августейший шеф Гвардейского Экипажа Великий Князь Константин Николаевич.

 

Великий Князь Константин Николаевич

 

На зимнее время императорские яхты и пароходы швартовались вдоль набережной реки Невы, ремонтировались на судоверфях Санкт-Петербурга, а команды с яхт привлекались для несения караулов и других городских нарядов Экипажа, как гвардейского батальона. Сообщение через Неву проходило либо по льду, либо по понтонным мостам.

 

Беггров А.К. (1841-1914). Вид Невы и Стрелки Васильевского острова с Фондовой биржей.1879.
Центральный военно-морской музей, Санкт-Петербург.

 

Император Александр II скончался 1 марта 1881 в Зимнем дворце после смертельного ранения, полученного на набережной Екатерининского канала  в Петербурге от взрыва второй бомбы, брошенной под его ноги «народовольцем», когда Государь оказывал помощь раненым от взрыва первой бомбой.

Реклама

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s